Наоборот, конечно, но суть остается той же. Мама забеспокоилась, что мы оставим щенка навсегда и, если раньше чесала его и кормила, то теперь демонстративно не замечала малыша. И каждый день напоминала, что пора бы его отселить.
Но куда? Не на улицу же, где по-прежнему минус пять. Вот подрастет, тогда и переведу его на дачу.
Завывания ветра, от которых раньше мороз по коже бежал, стали восприниматься не более чем неприятным фоном. От ледяных порывов, пробирающих до костей, мы научились бороться правильной одеждой.
На две недели мы оказались запертыми в одной локации, и мне приходил на ум анекдот про корабль, куда Бог всех полгода собирал. Тут то же самое: мне очень хотелось отдохнуть и хотя бы выспаться. Вот, и отдохнул, и выспался на месяц вперед. От нечего делать я проштудировал школьную программу сперва до конца второй четверти, потом — до конца третьей. Перечитал Достоевского и первые три тома «Войны и мира», а также сборник сочинения Лермонтова, Пушкина и с огромным удовольствием проглотил «Мы» Замятина.
И в прошлой жизни его читал, но сюжет стерся из памяти.
Двадцать четвертого ноября, в среду, Каналья наконец отправил в Москву партию товара. Когда погода наладится (когда-то же это случится!), возобновит работу автомастерская. Но, кроме двух источников дохода, у меня были акции «МММ», которые за это время должны были как минимум дважды изменить цену.
Как и бабушка, дед считал проект Мавроди мошенничеством, и категорически отказывался в этом участвовать.
Соответственно, узнавать, сколько сейчас стоит акция, не хотел. Пришлось обращаться за помощью к Олегу, сыну мента.
В пятницу, 26 ноября, он отзвонился и отчитался, что одну акцию продают за 18500, и в продажу поступили билеты, которые стоили дешевле. Акция стоила 11300, теперь — 18500. Неплохо! Ничего не делая, я заработал больше, чем другие — за год. Рыба начала клевать, скоро надо будет подсекать!
Двадцать девятого ноября, в понедельник, мы пошли в отремонтированную после урагана школу, а малыши — в детские сады.
Школьный двор преобразился и облысел. Отдельно стоящее помещение, где проходили уроки труда, так и не восстановили — я это и раньше видел, из окна квартиры Ильи. Очень радовало, что спортзал, куда вложено столько труда, не пострадал.
Вместе с Ильей, Борисом и Яном мы сделали обход, закутанные, как полярники. Юркнули в тепло школы — я даже соскучиться по ней успел.
