Мы строили планы, что купим, когда разбогатеем, Каналья грезил мотоциклом, Каюк жаловался, что мопедом некому похвастаться, а я мысленно строил дом, изыскивал средства.
Интересно, где этот участок? Есть ли к нему подъездные пути? Обжитое это место или нет? Скорее всего, он находится возле виноградников на пригорке, не доходя до Верхней Михайловки, где живут Лялины. А может, и нет. Может, возле кладбища, где Караси. Там место более козырное, и к морю ближе, но, если участок в низине, где роется ручей, не следует делать покупку — рано или поздно его затопит.
Про акции я молчал, тему поднял Каналья:
— Зря вы, Эльза Марковна, внука не слушаете. Вот я купил три акции «МММ» по 9300, а они уже по 18500!
— Сегодня 25 400, — улыбнулся я.
— Надо еще брать, а работа встала, эх! — пожаловался Каналья. — Я ж ремонт дома делаю.
— Молодую жену приведешь? — ехидно прищурилась бабушка.
Каналья не уловил иронии, ответил:
— Не хочется что-то, я привык один. Душа ни к кому не лежит, а они не понимают, им — семью, детей, ЗАГС.
Не к ночи будь помянут.
— Поздно акции покупать, — сменил тему я. — Скоро их сливать надо, пока все медным тазом не накрылось.
Бабушка продолжала ехидно щуриться, звеня ложкой в чашке, и вдруг замерла, свела брови у переносицы, глаза ее округлились, и она уставилась на меня так, словно у меня выросла лишняя часть тела.
— На акции написано, — проговорила бабушка, — что она стоит тысячу рублей, но на самом деле — двадцать! Сколько же их у тебя, господи!
Акции я предусмотрительно сложил в конверт и заклеил его, чтобы не травмировать ее психику.
Она из дома не выйдет, зная, что у нее хранится три миллиона, на которые можно купить квартиру. Нет, не просто не выйдет, а окопается и будет с ружьем дежурить денно и нощно. Спать не сможет и умрет от истощения.
— Могло быть больше, не успел, — уклончиво ответил я.
Только бы не стала говорить, что лежит богатство под половицей в зале вместе со всеми ее накоплениями! Но не зря я выбрал бабушку казначеем: она не сдала меня ни умышленно, ни случайно.
Мама всем приятельницам уже разболтала бы по простоте душевной, желая похвастаться, какие у нее умные дети.
— Не рискуй! — посоветовала бабушка. — Продавай, пока не поздно! Лучше синица в руках!
— Я предпочту не журавля, а уточку — жирненькую, на новый год с яблоками запечем. Поверь, пока рано продавать…
— Ты, главное, не забудь сказать, когда придет пора, — попросил Каналья.
— Само собой.
— А что за акции? Зачем они? — вставил свои пять копеек Каюк.
