Мне самому стало интересно, как отреагируют родители, если я начну приносить полный дневник пятерок.
— Ма, а где дедовы ремни? — спросил я, — Хочу себе такой.
— В сарае, — ответила она.
Сарай был на даче. Там хранились ржавые инструменты, лопаты, цапки и хлам. Наверняка и карабин найдется. Невооруженным в школу ходить опасно. Значит, просыпаюсь чуть свет, бегу на дачу — туда километра полтора — снаряжаюсь, и назад.
В семь началась «Санта-Барбара», и семейство засело за телек. В десять я предупредил всех, что начинаю бегать по утрам, потому встану рано, и завалился спать.
Глава 7
Стоять-бояться!
Будильник задребезжал возле самого уха, затанцевал на железных ножках, пополз от вибрации. Я стукнул его по кнопке, и он смолк. Заворочался Борька, застонал, но глаз не разлепил.
Наташка, спавшая на кухне, ничего не услышала. Я на цыпочках прокрался в ванную, умылся. Натянул спортивки, свои видавшие виды кеды и сбежал по лестнице в утреннюю туманную прохладу.
Не удержался, остановился у порога, жадно втянул воздух, насыщенный ароматами цветов и свежей зелени и улыбнулся новому дню. Мир. Никакой войны. Птицы в лесу заливаются, жабы на речке орут. Красота. Понаклонявшись и повращав руками, я побежал и вскоре ощутил, что кеды — это тебе не кроссовки с амортизирующей подошвой. Шлепают, словно дорогу перебегает какое-то ластоногое. Но ничего, зато коленки не болят и спина, как у молодого. Ха! Я и есть — живой и молодой!
Наш поселок длиной был километра три-четыре, он делился на две части руслом речки, даже скорее ручейка.
На нашей стороне, западной, у подножия горы, был только один многоквартирный дом, наш, и частный сектор с обеих сторон дороги.
Преодолев метров семьсот, я свернул на асфальтовую дорогу, ведущую к дачам, над которой деревья смыкали кроны, словно в дружеском рукопожатии."
"Одышка появилась, когда я уже добежал до дачного кооператива, лепившегося к склону холма.
Через мост я перешел уже пешком — потому что тут водились полчища условно бездомных псов, миновал три кривенькие хижины и поднялся к нашему участку. Он находился на склоне холма и состоял из трех террас. Соседи посмеивались над родителями, что почва у нас каменистая, не то что у них в низине — но ровно до первого сильного ливня, когда внизу все смыло вместе с хижинами, и дохлых кур собирали по всей деревне.
Калитка не закрывалась на ключ.
