Вперед в прошлое. Возвращение пираньи — 2

«Кинтанилья» ему нравилась, он и сам был не прочь потанцевать с Белль. Конечно, на быстрые танцы он не выскакивал (хотя насмотрелся уже, как выкаблучивают почтенные сеньоры и явно постарше его), но те, что помедленнее и совсем медленные, не пропускал.

—Хорошо, — сказал он. — Диспозиция следующая...

И осекся. Совсем рядом, где-то возле шеренги отелей и увеселительных заведений прогремел гулкий, протяжный взрыв. Обернувшись туда, Мазур увидел, как за их отелем, не так уж и далеко, поднимается в чистое синее небо высокий столб дыма.

И тут же грохнуло чуть правее, взлетел еще один дымный столб. В следующий миг оказалось, что он лежит на песке, прикрывая телом Белль, а рядом в точно в такой же позе распростерся Кирилл. Мазур поймал себя на том, что шарит рукой по боку, отыскивая кобуру — которой неоткуда было взяться. Бросив быстрый взгляд вправо-влево, увидел, что все остальные поступили так же — уткнулись лицами в песок, кто-то прикопал руками голову, как будто это могло помочь.

Рядом с красивыми разноцветными машинами у домов и открытых эстрад появилось с полдюжины темно-оливковых джипов.

«Все-таки переворот?» — подумал Мазур, видя, как прыгают на землю люди в камуфляже. Но отчего же Лаврик...

Люди в пятнистом выстроились длинной шеренгой... Мазур покрепче прижал Белль к горячему песку, хотя и понимал, что это бессмысленно. А в следующий миг загрохотали длинные очереди — ага, работали не только автоматы, но и парочка пулеметов. «Перещелкают, как цыплят, мы для них — как на ладони, — обреченно подумал он.

—- Но почему же Лаврик...»

Он ждал криков боли, убитых и раненых—но ничего подобного вокруг не происходило, вернув себе трезвость мышления, он профессионально отметил: пули свистят и зыкают высоко над головой, довольно высоко, и ни одного крика боли пока что не раздалось, ни одна пуля не взрыла песок поблизости. Канонада была нешуточная — но все пули вжикали высоко над головой...

Потом там, у машин, словно взвихрилась снежная метель — десятки белых листков взлетели высоко, кружась в спокойном воздухе, опускаясь на песок неспешно, плавно.

Их было много, очень много. Те, в камуфляже, больше не стреляли, возились в машинах у каких-то приспособлений — и всякий раз в воздух взлетали новые охапки листков, осыпаясь снегопадом. Листовки, понял Мазур. Примитивные катапульты. Он уже видел такое однажды в Африке...

Моторы взревели — джипы уносились вереницей на полной скорости, и было ясно, что опасность миновала окончательно.