Вперед в прошлое. Возвращение пираньи — 2

Однако никто вокруг не шевелился, все вжимались в песок, словно боялись, что герильеро — а кто же это еще? Бродячий цирк с клоунами? — еще вернутся. Мазур оглянулся на море — яхты с разноцветными парусами сбились в несколько тесных кучек, словно надеялись таким образом спастись от неведомой опасности.

Ага! Под мелькание сирен и промельки красных огней показались несколько закрытых джипов разнообразной окраски, за ними катили все новые и новые. Как это частенько бывает, полиция по миновании в ней надобности объявилась в несказанном количестве.

Одни побежали в ту сторону, где еще лениво тянулись в небо два помаленьку тающих дымка, другие бессмысленно топтались у отеля, кто-то поднимал листовки, кто-то двинулся на пляж, оглядываясь словно бы с удивлением? — так, словно ожидал найти здесь кучу трупов.

Говоря по совести, Мазур и сам сначала ожидал самого плохого — но сколько ни озирался, не увидел не то, что убитых, но и одного-единственного раненого. Вегетарианцы какие-то в гости нагрянули, подумал он с несказанным облегчением.

Оглядел свое воинство, слава богу, не понесшее ни малейшего урона. Эстелла взахлеб рыдала, уткнувшись в грудь Кириллу, а тот обнимал, утешал, шептал что-то. Белль выглядела гораздо лучше — она поднялась на ноги, шагнула к Мазуру, пытаясь улыбаться:

— Ничего себе отдых... сумбурный...

— Бурный, — машинально поправил Мазур, притягивая ее к себе. — Хотя в чем-то ты правам сумбурный... Как ты?

Она отчаянно пыталась улыбаться спокойно, хотя и не особенно получалось:

— Ничего.

.. Кто бы мог подумать, что здесь... Здесь всегда было уютно и спокойно...

— Погоди-ка, — сказал Мазур, легонько отстраняя ее. — Я сейчас...

Он быстрым шагом, не обращая ни на кого внимания, прошел метров тридцать до ближайшей листовки, поднял (кое-кто, он видел, поступил точно так же). Аккуратная такая листовка, явно отпечатанная на хорошем принтере — цивилизованный нынче герильеро пошел, двадцать лет назад их наглядная агитация выглядела препохабнейше, а теперь, смотри-ка, как приподнялись.

.. Автомат и мачете, скрещенные на фоне ухмыляющегося черепа с какими-то буквами на лбу особой загадки не таили — но прочитать он не мог ни словечка. Вернувшись к своим, он протянул листовку Белль:

— Прочитай-ка, что тут...

Она принялась читать вслух почти спокойным голосом:

— «Жирные буржуазные свиньи!

Вы холите здесь свои поганые телеса на деньги, отнятые у рабочих и земледельцев. То, что для них недостижимая мечта, для вас праздник.