Вперед в прошлое. Возвращение пираньи — 2

Я старательно подтверждала... — Она спросила с любопытством: — А кто такой лунный бегемот? Никогда о нем не слышала. И почему они все должны быть у лунного бегемота? Вы говорили с таким видом, словно очень на это надеялись. И кто это — все? Если это не секрет, конечно...

— Никакой не секрет, — сказал Мазур. —- Просто рассказывать об этом было бы слишком долго. Будет достаточно времени, расскажу... И это все?

— Нет, — сказала Белль. — Попозже, когда вы уже были очень хорошим, вы взяли гитару и сказали, что хотите петь романсеро.

— Несколько — это сколько? — спросил Мазур с некоторым смущением.

— Четыре, — сказала Белль.

— Я даже запомнила мотив.

— Ну-ка, ну-ка... — сказал Мазур.

Он уже убедился, что музыкальный слух у нее отличный. Белль старательно насвистела мотив так, что Мазур сразу его узнал. Взял так и стоявшую у стола гитару, убедился, что струны не расстроены после вчерашнего окаянства, взял пару аккордов:

— Вот эта самая — сказала Белль.

— Угадала, — сказал Мазур. — Тебе не понравилось?

— Мотив, конечно, бравурный... Только мне хотелось бы когда-нибудь послушать и русское романсеро о любви... Они ведь у вас есть?

— Конечно, — сказал Мазур. — Как только будет свободная минутка, обязательно спою. Что ты смотришь как-то странно?

— Сеньор адмирал... Вы не будете осерчать на меня за то, что я сделала?

— Заранее обещаю, что не буду, — сказал Мазур.

Пока он валялся в отключке, она могла сделать одну-единственную предосудительною вещь: порыться в его секретных бумагах. Вот только ни единой секретной бумажки у него в номере не было.

Потупившись, Белль поведала:

— Когда вы... устали, я помогла вам лечь. Поставила вам минералку и накрыла покрывалом, потом... Потом достала из шкафа запасной комплект белья и застелила себе на этом вот диване. Будильник на телефоне поставила на шесть утра и тихонечко ускользнула.

— Зачем? — спросил Мазур.

— Это Южная Америка, сеньор адмирал. Мне не хотелось вас компрометировать. Видите ли, если девушка приезжает к мужчине вечером, а потом уходит задолго до полуночи, о мужчине начинают сплетничать всякие разности. Мне не хотелось, чтобы о вас сплетничали. Конечно, так вела бы себя путанилья, которую вы не хотели оставлять на ночь, все было бы в порядке.