Оконные рамы кто-то неаккуратно выковырял. Битое стекло не увидел, значит, крестьяне прихватили то, что было плохо приколочено. Не пропадать же добру! Внутри остались деревянные стеллажи у стен, пустые, покрытые пылью, и на полу валялись исписанные синими чернилами листы бумаги. На юг, петляя между холмами или поднимаясь на них и спускаясь, вела асфальтная дорога в колдобинах, по которой я с рюкзаком за спиной зашагал в сторону города Фигерас."
"Примерно через час добрался до поселения Ла-Жункера, знакомое мне, если не ошибаюсь, под римским названием Юнкера на Геркулесовой дороге, соединяющей Кадис с Римом.
Оно теперь без крепостных стен, но всё такое же унылое, утомлённое знойным солнцем, несмотря на то, что была вторая половина сентября. Одноэтажные дома из местного светло-коричневого известняка. Маленькие дворы огорожены высокими каменными заборами. На многих зданиях красно-черные флаги анархистов. Время сиесты. На улицах пусто, даже собак и кур не видно. Такое впечатление, что городок вымер.
На главной площади церковь с сорванной дверью, которая лежала на каменном крыльце в три ступени. Напротив трактир с деревянным кувшином, висящим на цепочке на горизонтальном штоке под черно-красным флагом на вертикальном. Окна закрыты деревянными жалюзи, синяя краска на которых облупилась во многих местах. Дверь тоже когда-то имела такой цвет. В тех местах, где ее толкали руками и ногами, краска отсутствует полностью. Медный колокольчик издал звук, больше похожий на надрывное скрипение.
В помещении полумрак и не так жарко, как снаружи. Пахнет табачным дымом, прокисшим вином и засохшим сыром. Возле двух длинных тяжелых столов по обе стороны по лавке. Я ставлю на одну из них рюкзак, иду к прилавку. На нем стоит деревянный поднос со стаканами емкостью грамм двести из толстого зеленоватого стекла, перевернутые вверх дном, рядом кувшин литра на три с белым сухим вином и второй, больше, с водой. Я наполняю стакан наполовину вином, наполовину водой.
Такая смесь хорошо утоляет жажду. На прилавок кладу монету из алюминия и бронзы в один французский франк. Граница рядом, должны принимать такие.
Я уже допивал содержимое стакана, как услышал тяжелые медленные шаги. Из двери за стойкой вышел, тихо сопя, толстый мужчина с копной курчавых черных волос с сединой и заспанным, круглым, смуглым, вытянутым лицом, которое делили на две неровные части черные густые длинные усы, почти горизонтальные.
