Типа дошлифовать то, что не доработали самолёты с неё.
Там нас впервые за день встретили зенитки. Как бы плохо ни стреляли арабы, а что-то да попало в двенадцать бипланов «Викерс-Винсент». Я приказал штурману Оскару Холлу скинуть бомбы именно на них, что и было сделано. Не заметил, попали в цель или нет, но плотность обстрела резко снизилась. На обратном пути увидел, что в нижнем крыле несколько дырок.
По возвращению отчитались на командном пункте, что задание выполнено, и пошли пить пятичасовый чай с пресными булочками и сливочным маслом, где я опять отбился от молока.
Такая вот интересная жизнь у английских экипажей легких бомбардировщиков: пожрал — побомбил, повторить трижды.
95"
"Следующие четыре дня мы уничтожали иракцев возле базы «Хаббания» и в других местах, делая по два боевых вылета, потому что первый теперь был после завтрака в привычное время — половине восьмого утра. Шестого мая во время второго вылета застали встречу колонны иракской армии, отступающей от британской базы, и подкрепления, следовавшего им на помощь из Эль-Фаллуджи.
Согласно местной традиции, обе колонны рассыпались и, как догадываюсь, начали вести обсуждение военной и политической обстановки в стране. На британские самолёты сперва не обращали внимания, пока первые бомбы не достигли цели. Спрятаться там было негде, а сыпанули мы с высоты десять тысяч футов мелкими осколочными, которые накрыли большую площадь. Не могу сказать даже примерно, сколько человек убили, потому что, когда мы улетали, отважные иракские воины всё еще лежали мордами в светло-коричневой пыли, не разберешь, кто жив, а кто не очень, но уверен, что много.
На смену нам со стороны базы «Хаббания» летели десятка четыре британских самолёта, как бомбардировщики, так и истребители, которые довольно результативно расстреливали вражескую пехоту. Местность открытая, спрятаться негде — бей на выбор.
Следующие два дня помогали нашей пехоте и бронетехнике захватывать порт Ашар, северный пригород Басры.
Лететь было минут пять-семь. Работали, как штурмовики, скидывая в пикировании под острым углом бомбы с высоты около тысячи футов. Заодно я пострелял из пулемёта, так сказать, набил руку. Он был установлен в обтекателе слева от кабины пилота, приходилось учитывать это. Пули оставляли большие отметины на стенах домов, что позволяло отслеживать отклонение, вводить поправку.
Бомбы были разные.
