Второе дыхание (СИ)

Девчонки, конечно, спешили рассказать, но он мало что уловил. Надюше натащили огромную кучу чудесных подарков. Торт был большой-большой, и ели они его три дня после дня рождения. Бабушка Арина лежала в больнице, дед Роман тоже болел, но дома. Мама плакала, ругала Сеню и Полю. Приезжали Влад и Леон. Мама ездила к врачу. Вера и Надя ходили в городской клуб, а Люба скучала дома с мамой и бабушкой.

Всё это надо «разложить по полочкам» и не спеша обдумать.

И с Улей про этого Леона он поговорит. Вот, проснётся его сокровище, откроет глаза свои чайно-зелёные и будет долго и обстоятельно, во всех, хм, подробностях рассказывать.

Всё-всё-всё. А если ему история не зайдёт, то строптивой жене ещё не раз придётся давать… пояснения, в разных позах.

Отличный план, на самом деле. А сейчас, раз дорогая половина ещё сопит и слюнявит подушку (и его плечо), можно и подремать.

Героям тоже нужен сон. А он сегодня герой, однозначно.

78. Ульяна. Август. Санкт-Петербург

Открывала глаза я с опаской. Так как это была уже третья попытка вернуться в реальность, с того момента, как супруг начал возвращать мне долги личного характера.

Но продолжение у пробуждения каждый раз получалось совершенно идентичное. Как только дремлющий рядом муж понимал, что я проснулась, то оплата по всем реальным и фантастическим счетам возобновлялась. С комментариями и пояснениями. Такими, что я алела, помидорам на зависть, непрерывно.

Создавалось впечатление, что где-то по дороге из своих командировок, мой муж растерял всю холодность, чопорность, понимание надлежащего воспитания и правил хорошего тона.

А взамен набрался там всякого, такого, разного. Ну, приличные девочки бы стыдились. А мне, вот, оказалось в новинку, да и любопытно. Как двадцать лет назад. Но, всё же, я, порядком, утомилась.

Скосив глаза на циферблат наручных часов, впечатлилась: воскресенье, однако, уж наступило. Целых восемь часов назад. Кажется, я просыпалась около двух ночи, а уснула потом ближе к четырём, после совместных чая, очередного душа и бесконечных обнимашек с продолжением.

Пора бы мне встряхнуться, выплыть из эндорфинового марева и прийти в себя.

Муж спит, дети у свекрови, а на дворе — воскресенье. А воскресение у нас что? Это Леон и корзинки. А Леон что? Леону (и Поле) категорически не хватает смелости и решительности, или побуждающего «пинка для рывка». Как я могу пройти мимо двух страждущих трепетных сердец? Правильно — никак. Врождённая зловредность и приобретённое сострадание не дадут.