Второе дыхание (СИ)

Надеюсь, что таким образом они выплёскивали избыточную энергию, заряжались солнцем и морем на весь грядущий холодный период, а также бодрили свой, зачахший в нашей болотистой местности, иммунитет.

Матушка наслаждалась массажами и обёртываниями, с удовольствием тусила с девчонками на горках и пляже, вечерами выбиралась на местный променад за сувенирами и полезными мелочами, ну, и, естественно, вела со мной душеспасительные и воспитательные беседы, как же у нас да без этого всего?

Но, нужно отметить, правильно подобранные процедуры в талассо — центре, приличные вина в «закрытом» баре, ежедневный дневной сон, вечно занятые дети, вязание и регулярные физические нагрузки в тёплых, ласковых водах Средиземноморья — то, что надо.

Этот набор плюшечек вполне позволяет справляться с родительскими воспитательными этюдами.

Да, и предшествующую терапию не забываем. Я, осмелев, иногда задавала маме такие вопросы, что воспитательный процесс как-то резко переходил в сеанс психо- и самоанализа, а также глубокого внутреннего самокопания, чему я, само собой, не мешала.

Так, для поддержания нужного настроя, вино обновляла периодически, когда прерывалась на пересчёт рядов и прядей единорожьей гривы.

Но иногда, даже отработанные схемы взаимодействия давали сбой. Особенно при включении в них неожиданных сторонних элементов.

Моя мать, при желании или необходимости, легко заводила знакомства и налаживала приятельские взаимоотношения с любыми людьми.

Сказывался многолетний опыт успешного плавания и лавирования в правящих и околополитических кругах. Поэтому я совершенно не удивилась, что во вторник вечером с променада она вернулась не одна, а в компании с новой знакомой. Ровесницей, ухоженной, одетой по последнему чиху европейских брэндов, но со следами пластики, чего моя матушка, благодаря различным гимнастикам, примочкам, маскам и удачным генам, до сих пор успешно избегала.

Устроившись напротив меня с бокалами красного, две эти энергичные дамы сначала похвалили моё вязание, а потом затянули на два голоса такую знакомую песнь, что я малость обалдела:

— Улечка, это Нина Эдуардовна, моя хорошая знакомая, — начала с соблюдения всех формальностей матушка.

Критически оглядев только что довязанную единорожью лапу, я почтительно кивнула, как и полагалось хорошо воспитанной дочери:

— Я — Ульяна, очень приятно.