Второе дыхание (СИ)

— Ах, Ульяна, а мне как приятно наконец-то увидеть такую чудесную девочку, — внезапно зачастила новая мамина приятельница, — Ариночка столько рассказывала про своих детей, а про тебя особенно: умница, красавица, мать троих дочек, да высококлассный специалист и творческая натура, к тому же. Родителям есть кем гордиться!

Пока я морщилась от сплошного потока банальщины, эти активные барышни «много раз хорошо за сорок» дружно подняли бокалы улыбаясь так, что все окружающие гирлянды должны были скорбно померкнуть от стыда и зависти.

Пришлось отложить вязание и присоединиться. За меня же пьют, надо соответствовать.

— А девочки ещё танцуют, да? — поинтересовалась мама, которая расписание мини — диско знала лучше меня.

— Ещё не прибегали, так что, наверное, танцуют, — а что тут ещё скажешь?

— Вот и славненько, вот и хорошо, — Нина Эдуардовна настолько знакомым жестом потёрла руки, что стало зябко.

— Видишь ли, Улечка, какое дело, — матушка нервно пригубила нечто кирпичное, раритетное, из очень запылённой бутылки, — у Ниночки есть сын, чудесный юноша…

— Поздравляю от всей души, сказать, что понимаю — не могу, у меня только дочери, — пытаюсь остановить это представление захудалого уездного театра, но куда там.

— Нет-нет, милая, речь не об этом, — сильно, но стильно, крашеная блондинка величественно взмахивает рукой, как бы отметая мои комментарии: — не думаю, что дети, хоть мальчики, хоть девочки, сильно отличаются в воспитании, с точки зрения родителей. Ну, да речь совсем о другом.

Тут эстафету перехватывает мамочка, столь артистично, что закрадывается мысль о том, что в этом местечковом драмтеатре даже репетиции бывают, а сейчас, видимо, премьера. Как говорится, «новинка сезона, арфы нет, возьмите бубен»:

— Ты же понимаешь материнскую тревогу о будущем своего ребёнка? Ниночка очень беспокоится.

Сказать, что я сильно прифиге… удивилась? Я в оху… этом удивлении, буквально, по колено:

— Прекрасные барышни, я, естественно, очень понимаю и материнскую тревогу, и философскую мысль о бренности и конечности бытия, но совершенно не понимаю — я здесь каким боком? И чем могу в данном случае помочь?

— Ох, Улечка, милая, да всё же совсем просто — возьми Леона себе! — блондинистая мать-ехидна лучится восторгом.