Второе дыхание (СИ)

С девчонками, опять-таки, не отдохнуть, но ты сама хоть как-то развлекаешься? Расслабляешься?

Понимаю, что это брожение в трёх соснах может растянуться до обеда, а попа чует подвох ещё со вчерашней дискотеки. Следовательно, заворачивать надо «на короткую дорогу»:

— Давайте, мамо, ближе к теме?

— Ох, вот вся ты в папеньку своего, как ни крути, — мама отработанным жестом вскидывает руки. В этот момент, абсолютно все зрители понимают сразу же размер её досады, что ничего путного из меня таки не выросло, сколь она не старалась.

Традиционно. Уже так не цепляет, как в школьные и институтские годы. Мама, она такая. Ну, и папа тоже у меня ой-ой-ой. Что уж. Да и брат с сестрой могут внезапно зажечь. Все мы, в семье, не без подвоха, да.

— Не ну и не и! У Нины в столице сеть каких-то пафосных магазинчиков, со всяким жутко дорогим и эксклюзивным барахлом. А познакомились мы с Эдуардовной, когда она просила Надюшину дырявую кофту поближе поглядеть, а потом долго тискала Любашку, которая вечером была в своём розовом пончо, между прочим.

— Так, я всё равно не совсем понимаю — и что?

Мамин взгляд выражал всю скорбь еврейского народа, которого у нас в роду ни разу не затесалось, но она, будучи финансовым директором, освоила этот взор в совершенстве:

— Уля! С ней можно обсудить перспективы сотрудничества.

— Мам! Какого, на фиг, сотрудничества? Я кофту эту полгода вязала, будучи в декрете с Верой, там основных мотивов восемьдесят четыре штуки.

А собирала сколько? Да я всё на свете прокляла тогда. Пончо — не вопрос, за неделю, даже сейчас, я одно свяжу. Но, мама, это не серьёзно. Объём поставок? Курам светским на смех. Ну, корзинки, подставки, сумки даже, да, с этими нет проблем, но на самом деле такого добра в интернетах до хрена, то есть много.

— А вот это неправильный настрой! Так ты слона не продашь…

Остаётся в бессилии закатить глаза:

— Я не хочу ничего продавать. Не хочу. Я вяжу для себя, для души, для подарков близким людям.

Я каждую вещь продумываю: в каком настроении вязать, для кого, что за материал, какая схема или узор, что за вещь будет, как украсить. Это творческий процесс, а не конвейер безликих и бездушных фабричных изделий.

— Вот! Вот! И настрой поменялся, и аргументы правильные, Улечка, молодец! — мама так радостно сверкала глазами и даже потирала ручки, что от этого гротеска хотелось упасть лицом в подушку.