Второе дыхание (СИ)

На затылке, от постоянных почёсываний, местами кровило. Мышцы челюстно-лицевой области начинало сводить.

Дети наперебой рассказывали про отпуск, море, горки, детский клуб, новых друзей, Львёнка, видимо — аниматора, с которым у них было столько приключений. Жена согласно кивала на все эти истории, иногда хмыкала, порой улыбалась, как бы про себя. Такая вся подарочная.

Хорошо бы, бомбануло её чуть позже, без лишних свидетелей. Но это надо не допустить последней капли.

— Касательно моего предложения, Артём Александрович, — этот милейший человек очаровательно улыбается и замолкает, обводя взглядом стол, — оно в силе.

Верю, что, хорошо поразмыслив, Вы примете его, как единственно возможное правильное решение нашего с Вами главного вопроса.

Ульяна внимательно нас оглядывает и внезапно выпадает из роли:

— А что за предложение такое исключительное?

Морозом с головы до пят продирает моментально. Сейчас прозвучит то, что выбора мне, как такового, не оставит. Или?

— Видите ли, Ульяна, — начинает Александр Аркадьевич, — я очень беспокойный отец…

Нет, не сейчас, интриган ты таёжный!

— Милая, в рамках того, что ты хотела со мной обсудить перед отпуском, мы с тобой подробно рассмотрим и предложение Александра Аркадьевича.

Вот прямо сегодня вечером, если хочешь, — одинаковое невероятное изумление на этих двух лицах создаёт вокруг эффект какого-то сюра.

— Хорошо, конечно, — жена удивлена, что я готов обсуждать что-то, принесённое ею от психолога, ведь до сих пор я этого избегал всеми правдами и неправдами.

— Вот сейчас сильно было. По-мужски. Моё Вам почтение, Артём Александрович, — не промолчать ему, что ли?

Нах* мне твоё почтение? … и уважуха, бл*.

Но Артём Александрович сказал — обсудим? Значит — обсудим.

Естественно. Всенепременно. Всё, что вы хотели.

Но как мы будем это делать, уже на моё усмотрение. И с какой точки зрения — тоже.

Правда — она же очень зависит от точки зрения, да?

36. Ульяна. Июль. Санкт-Петербург

Странное, надо признать, время вокруг меня сегодня.

Вот не дура ли? Только с самолёта, после перемены климата, взбудораженная сама и с такими же детьми попёрлась из дома. И куда? На работу к мужу, чего не делала никогда. Последовавший за нашим феерическим пришествием, полный намёков и иносказаний обед только нервяка добавил. Я и так-то не особо благодушно была настроена к супругу, да тут ещё эти мерцания глазами и прядания ушами в процессе беседы с Заказчиком покоя не обещают. Такое оно всё. Мутное.