Законник Российской Империи. Том 2

Я хотел бы сделать сестре подарок. Не могли бы вы пригласить Анастасию Николаевну Темникову представить женский наряд на вашем показе?

Голицына на мгновение замер, а затем его лицо буквально озарилось.

— О, это будет великолепно! — воскликнул он, хлопнув в ладоши. — Анастасия Николаевна — настоящая красавица, и она идеально подойдет для этого наряда! Конечно, ей нужно будет научиться правильно ходить на показе, но это не такая большая проблема. Я отправлю ей официальное приглашение и укажу, куда подойти для обучения.

Ради такого лично напишу, от руки!

Его реакция меня порадовала. Я мог с уверенностью сказать, что он делал это не ради дальнейшей выгоды, и не чтобы понравиться мне. Он действительно нашел эту идею привлекательной. Впрочем, молодой аристократ прямо фонтанировал эмоциями, и я не мог сказать, что он переигрывает — просто сам по себе Голицын был именно таким вот человеком.

— Благодарю, — кивнул я. — Она быстро учится, так что справится.

— О, я в этом не сомневаюсь, — Голицын был в восторге.

— Максим Николаевич, я рад, что вы доверили мне такую честь. Надеюсь, мы продолжим сотрудничество и дальше.

— Будет видно, друг мой. Будет видно.

* * *Вернувшись домой к вечеру, я сразу заметил что-то неладное. Обычно в это время в поместье царила тишина и порядок, слуги спокойно занимались своими делами, не привлекая внимания. Но сегодня всё было иначе. Во дворе царила явная суматоха — слуги собрались небольшими группами, перешептывались, оглядывались в сторону дома с тревожными взглядами.

Это была не та спокойная атмосфера, к которой я привык, а нечто совершенно иное. Что-то случилось, и судя по выражениям их лиц, это было что-то серьёзное.

Я замедлил шаг, оглядывая происходящее вокруг. Взгляд упал на Милу, которая стояла у края двора, явно взволнованная. Она была здесь, снаружи, а не внутри, где обычно проводила время, занимаясь домашними делами. Это уже само по себе было странным. Увидев меня, тут же направилась ко мне, беспокойство читалось в её глазах.

— Мила, что происходит? Почему все снаружи? — спросил я, нахмурившись.

Слуги смотрели на нас, но никто не решался подойти ближе.

Она взволнованно оглянулась на дом, словно боялась, что нас могут подслушать, а затем тихо, почти шёпотом, начала говорить:

— Господин… он… он в ярости, Максим Николаевич. Никогда его таким не видела. Выгнал всех нас наружу. Оставил в доме только двоих слуг. Хозяйка и её сын… они чем-то провинились. Но никто не знает, что именно произошло.