Продление жизни — тема, всегда вызывавшая множество споров и конфликтов.
— Продление жизни? Звучит… амбициозно.
— Именно, — кивнул Орлицын, его глаза блеснули. — И довольно опасно, если задуматься.
Я вспомнил о своем недавнем опыте с истинным словом «Жизнь» и мысленно согласился с Орлицыным. Такие знания, действительно, могли быть опасны в неправильных руках.
— А что насчет их связей с Англией? — спросил я, вспомнив об информации, найденной в архиве Законников.
Орлицын поджал губы, его взгляд стал острым.
Он встал и подошел к окну, глядя на вечерний город.
— Вы хорошо осведомлены, Максим Николаевич, — произнес мужчина, не оборачиваясь. — Да, у Корниловых обширные торговые связи с Англией. Они импортируют редкие ингредиенты для своих исследований, экспортируют некоторые результаты. Ничего незаконного на первый взгляд, но…
— Но вас это беспокоит, — закончил я за него.
Орлицын повернулся, его лицо было серьезным.
— Именно. В последнее время их контакты с английскими партнерами стали более… интенсивными.
Мы пока не можем сказать точно, что происходит, но ситуация требует пристального внимания.
Я задумчиво потер подбородок. Картина складывалась интересная, но пока неполная. Нужно было копать глубже. Выходит они и у внешней разведки на карандаше.
— Григорий Валерьевич, — обратился я к нему, — вы можете предоставить мне какие-нибудь документы по этому делу? Официально — это расследование Судебного Бюро, и любая помощь была бы неоценима.
Орлицын кивнул и вернулся к столу. Он открыл один из ящиков и достал еще несколько папок.
— Конечно, Максим Николаевич. Я подготовил для вас некоторые материалы. Здесь отчеты о финансовых операциях Корниловых, списки их основных контактов в Англии, а также некоторые выдержки из перехваченной корреспонденции. Вы мне очень помогли, и сдержали слово, так что я тоже готов помочь вам.
Он протянул мне стопку документов. Я бегло просмотрел первые страницы — информация действительно была обширной и детальной.
Имена, даты, суммы — все это могло стать ключом к разгадке тайны Корниловых.
— Благодарю вас, Григорий Валерьевич, — искренне сказал я, вставая. — Это очень поможет в расследовании.
Орлицын тоже поднялся, провожая меня к двери. Его лицо выражало смесь беспокойства и решимости.
— Всегда рад помочь Судебному Бюро, — сказал он. — И, Максим Николаевич… будьте осторожны. Корниловы — не те люди, с которыми стоит шутить.
