Две узкие кровати, стол, покрытый потрескавшимся лаком, и умывальник с треснутым зеркалом — вот и все удобства. Через единственное окно, затянутое мутноватым стеклом, пробивался тусклый свет луны.
— Не дворец, — хмыкнул я, сбрасывая с плеч дорожный плащ, — но для наших целей сойдет.
Виктор молча проверил кровати на прочность, убедился, что дверь надежно запирается, и только после этого позволил себе присесть.
— Главное преимущество таких мест — никто не задает лишних вопросов, — произнес он, распаковывая небольшую дорожную сумку и протягивая мне зубную щетку, он явно был готов к долгому путешествию.
— Заплати вперед, и ты просто еще один путник.
Сон в ту ночь пришел быстро — сказалась усталость от верховой езды. Последней мыслью перед тем, как провалиться в темноту, была надежда, что мы сможем найти не только Свердловского, но и остальных пропавших ученых. То, что они живы, сомнений не было, все же они нужны за свой ум. А мертвый ученый — бесполезен.
* * *Утро встретило меня запахом свежего хлеба и шумом просыпающегося городка.
Городская жизнь начиналась рано — еще до того, как первые лучи солнца коснулись черепичных крыш. Торговцы выкатывали тележки, хозяйки спешили на рынок за свежими продуктами, ремесленники открывали мастерские.
Позавтракав простой, но сытной кашей, приготовленной хозяйкой трактира, мы с Виктором приступили к поискам. Наш план был прост — разделиться и собрать как можно больше информации, не привлекая к себе внимания.
— Я проверю рынок и местные лавки, — сказал Виктор, застегивая куртку.
— Торговцы всегда знают больше, чем говорят.
— А я наведаюсь в местную управу, — кивнул я, поправляя галстук. — Посмотрим, что здесь происходит на официальном уровне.
Тяглино при свете дня производило странное впечатление. Внешне — типичный провинциальный городок с мощеными улицами, аккуратными домиками и неспешным ритмом жизни. Но чем дольше я гулял по его улицам, тем сильнее ощущал неправильность происходящего. Люди здесь были… напряжены. Они говорили тише, чем следовало бы, часто оглядывались по сторонам и старательно избегали встречаться взглядами с незнакомцами.
В местной чайной, куда я зашел якобы отдохнуть, разговор с хозяйкой не задался с самого начала.
— Скажите, а давно ли в ваш город приезжали гости? — спросил я, отпивая горячий чай из потёртой фарфоровой чашки.
Женщина средних лет с усталым лицом и ранней сединой в волосах замерла, словно испуганная лань.
— Гости? Какие гости? — её голос дрогнул.
