Перед началом Елизавета Ольгердовна неожиданно сняла свою повязку с глаза. Я впервые увидел, что глаз у неё был, но он принадлежал явно не человеку. Но и артефактом на подобие очков, виденных у лекарей, он не являлся. Вполне живой орган с подвижным зрачком.
«Со временем и Эльзе, вероятно, придётся носить что-то подобное для тонких вмешательств в организм», — подумал я. Пока же она могла проводить общую диагностику и лечить наружные раны без подобного артефакта. Но у бабушки вживлённый глаз был не для красоты. Иначе она бы не прятала его под повязкой.
"Если раньше я видел лишь цветовые потоки магического воздействия, то теперь, после поглощения сущности горга, моё восприятие изменилось кардинально. Как будто два разных типа зрения наложились друг на друга, создавая более целостную картину. Теперь я видел не просто цвета, а саму суть — энергетическую или биологическую природу существ.
Я почти не смотрел на самих животных, меня куда больше интересовали их ауры. В одной паре клеток две энергетические сущности мирно сосуществовали, не проявляя агрессии друг к другу.
— В первом случае слияние возможно, — сказал я бабушке, указывая на гармоничную пару. — А вот во втором… Вряд ли это даст какой-то результат.
Она одобрительно кивнула, её искусственный глаз слегка сверкнул в полумраке помещения.
Мы прошли около десяти пар клеток, и я угадал практически все варианты. Лишь в одном случае у нас с бабушкой возник спор.
— Как ты вообще собираешься совместить осьминога и каракатицу? — скептически спросила Елизавета Ольгердовна, скрестив руки на груди.
Я не мог объяснить это логически, но в памяти вдруг всплыла четкая картинка — где-то когда-то подобное существо уже существовало.
— Конкретно эта пара может быть совместима, — уверенно заявил я.
Бабушка задумчиво постучала пальцами по прутьям клетки, затем неожиданно рассмеялась:
— С такой интуицией, внучек, тебе прямая дорога в химерологи! В своё время дед точно так же водил меня по клеткам — я угадала восемь из десяти.
