Интересно, что же она ему такое сказала, что того так перекосило? Ну вот сейчас и узнаем.
— Княгиня, я смотрю, княжичу стало лучше. Неужто ситуация с ногой парадоксально изменилась? — императрица приподняла бровь. — А ведь говорили, что это неизлечимо.
— Да врали они всё! — возмущённо фыркнул Светлов, ударив ладонью по столу. — Я же говорил — случайность, а инвалидность — поклёп и навет! Не могло его так благословениями отоварить. Кроме одного случая, и я вам о нём в личном разговоре указал!
— Игнат Сергеевич, помолчите! — ласково улыбнулась императрица, отчего по столу зазмеилась изморозь.
В её голосе явственно почувствовался лёд предостережения.
— Ваше Императорское Величество, — склонила голову княгиня, — моя магическая специализация позволила мне вмешаться и попытаться спасти хотя бы остатки магической структуры в конечности наследника, дабы снизить повреждения, полученные в результате нападения.
— И что же у вас вышло? — поинтересовалась императрица, слегка наклонившись вперёд.
— Не сочтите за оскорбление, но, если позволите, Юрий продемонстрирует результат. Для этого ему придётся частично обнажиться.
Императрица заинтригованно кивнула, перед тем пройдясь опытным оценивающим взглядом по моей фигуре.
— Ваше Императорское Величество, позволите воспользоваться вашим ножом для вскрытия писем? — попросил я императрицу.
Та удивлённо отреагировала на мой вопрос, но передала нож с короткой тонкой ручкой, этакий элегантный стилет, которым вряд ли можно было нанести хоть какой-либо вред.
Я демонстрировал лапу, открыв взору государыни разрез, начинающийся чуть выше колена. Но обувь снимать не стал — так нога хотя бы отчасти напоминала человеческую, а с когтями горга на таковую уже не походила.
— Впечатляет, — признала императрица, пристально разглядывая мою ногу.
— Частично, Ваше Императорское Величество. Хотя бы теперь он сможет ходить, заниматься спортом и верховой ездой, фехтовать и, в принципе, постоять за себя. Как вы знаете, калеки в эпоху империй не выживают.
