На удивление, говорила Елизавета Ольгердовна около часа и по существу, пересказывая всё, что помнила об их догматах, внутреннем устройстве и влиянии.
Когда я удивился такой осведомлённости, бабушка только отмахнулась, завершив рассказ фразой:
— Своего врага нужно знать в лицо. Ненависть не должна застить глаза.
Княгиня удалилась спать, а я, оставшись один в своей спальне, плотно сомкнул веки и погрузился в инспекцию собственных сил. Иначе это и назвать было нельзя. Мне срочно требовалось понять, какими возможностями я располагаю, чтобы защитить её от завтрашнего нападения орденцев и Светловых.
Пальцы непроизвольно сжали край одеяла, когда первая очевидная мысль пришла в голову: магия иллюзий. Конкретнее — попытка накинуть на княгиню вещественную иллюзию в виде шкуры горга. Возможно, это увеличит её сопротивляемость благословению… Но всё это нужно было проверять. Причём при непосредственном воздействии того самого проклятого благословения.
Я скривился, представляя, как придётся проводить такие опыты прямо под взглядами орденцев.
«Но лицо…» — я провёл рукой по своему лбу, представляя уязвимое место. Голову так не скроешь. Значит, весь натиск сконцентрируется в одной точке. Прекрасно. Просто замечательно. Как бы такой напор не угробил княгиню быстрее, чем равномерное распределение благословения по всему телу.
Перевернувшись на бок, я продолжил размышлять. Второй вариант — использовать ту самую третью магию, существование которой становилось всё очевиднее. Почему я в этом уверен? Потому что не просто так в моей ладони материализовались зубы, не просто так вытянутой рукой я откинул от Эльзы нападающего всадника на виверне, а потом… Потом была та самая пряжка.
Я задумался, вспоминая то странное место — бесконечное пустотное ничто, где парили и я, и вырванная пряжка от ремня.
Я знал наверняка: это место существует, доступно далеко не всем, и управлять им могут единицы. А размеры… Границ я не видел, но чувствовал — они есть, просто находятся за пределами моего нынешнего восприятия.
