Видимо, собеседник уж очень обильно брызгал слюной при разговоре.
— Вы понимаете, что эти артефакты из отдельного списка? На каждый наносится регистрационная руна покупателя. Это занимает больше двух дней. Да и очередь на них — недели две-три. Я могу записать вас…
— Ты чё, охренел, что ли? — Светлов вдруг взорвался, срываясь на визгливый крик. — Я сказал — сегодня-завтра! И чтоб выглядело как естественное отслоение!
— Три недели, господин Светлов, — Юматов невозмутимо вертел монокль в пальцах.
— Я заплачу двойную цену! Поставь меня в начало списка!
— Не выйдет, — Юматов вдруг резко перестал выглядеть торговцем, превратившись в опасного и грациозного хищника.
— Без рун давай! — Светлов истерично замахал руками. — Сами нанесём! Да чё ты ерепенишься? Денег заработаешь! Глядишь, дядя тебя на следующей комиссии в военном ведомстве и порекомендует!
Юматов медленно приблизился к собеседнику, не пытаясь скрыть брезгливости во взгляде.
— Знаете ли, господин Светлов, — его спокойный безликий голос был страшнее рыка, — до следующей комиссии ещё дожить надо. А такие заказы не только репутацию губят — жизни сокращают. Поэтому: либо три недели с вашей руной, либо ищите другого поставщика.
— Ах ты, сука! — Светлов затрясся от ярости, его лицо стало багровым. — Я тебе ещё это припомню! — Он выбежал из торгового представительства, с треском захлопнув дверь.
Только захлопнулась дверь за разъярённым Светловым, как из узкой боковой двери, замаскированной под стенную панель, бесшумно выскользнул молодой консультант. Он нервно покусывал губу, пальцы теребили край жилетки.
— Дядя, — тихо начал он, бросая тревожный взгляд на вход, — может, не стоило так резко? Теперь точно в военное ведомство дорога закрыта…
Степан Юматов повернулся к племяннику, поправил монокль и неожиданно улыбнулся — тепло, по-родственному. Его рука легла на плечо юноши.
— Ничего, Лёвушка, ничего, — проговорил он, и в голосе зазвучала непоколебимая уверенность. — Прорвёмся. Репутация — штука капризная: наживается годами, а теряется в мгновение ока. Не собираюсь я из-за этих… — он едва сдержался, — … Светловых терять то, что с таким трудом заработал. Не будет военных заказов — найдутся другие. Голова-то на плечах есть, да и руки, — он показал ладони с мозолями от инструментов, — знают своё дело. Остальное как-нибудь утрясётся.
