Это была часть литургии, услышанная мною совсем недавно в столичном храме Ордена, и, лишь присмотревшись, я заметил, как на груди у бедного старика копошится некая тварь, выгрызающая из него крупицы силы под мерные переливы литургии.
Глава 25"
"Я едва сдержал готовую сорваться с губ ругань. Это же надо. То есть то, что говорил Бьерн Утгард, оказалось правдой. Вкуснее всего для Ордена некие первородные стихии, и ведь надо же, выделили целого человека, который бы добивал и доканывал и без того увечного старика. Индивидуальный подход, мать его! Персональное обслуживание и кормушка заодно!
Однако, что сделать прямо сейчас, чтобы не выдать себя, я не представлял.
— Ваше Сиятельство, Ваше Сиятельство, избавьте от мучений, добейте! Не оставляйте этим, — закричал он.
Брат прекратил петь и начал его успокаивать, как малое дитя:
— Спокойней, спокойней, милейший! Вы уже не на поле боя, вас спасли, вы в безопасности, — приговаривал монотонный голос.
— Ваше Сиятельство, не оставляйте меня им! Не оставляйте! — кричал старик, резав меня без ножа.
Кто бы знал, каких сил мне стоило удержать безразличное выражение лица. При этом про себя я решил, что вытащу старика из богадельни в ближайшие же дни, чего бы мне это не стоило.
— Брат Арней, принеси блаженному успокоительную настойку, — скомандовал мягким голосом настоятель, и брат удалился.
Я отвернулся и вопросительно взглянул на настоятеля:
— Что это с ним? — уточнил я.
— Дык он же в одной из самых кровопролитных атак бывал, собственно, там, на поле боя его и нашли всего погрызенного без конечностей. За жизнь держался крепко. Спасти спасли в связи с тем, что маг был не из слабых, практически седьмой круг, магистр. И имел все шансы развиться дальше, однако же разум его покинул окончательно. Так или иначе, он постоянно зовёт свою покровительницу, а покровительнице нет до него дела уже лет двадцать как, — хмыкнул настоятель.
— А кто у него была покровительница? — заинтересовался принц.
— Старик считает, что княгиня Угарова, якобы он при ней адъютантом служил, за химерами ухаживал, — сказал настоятель. — Да только всем известно, что бешеная сука Угарова сама свои полчища тварей водила в бой, без всяких адъютантов. А даже если и она… то, знать, калеки не нужны ей стали совсем. Даже самых верных и тех бросила на произвол судьбы, а мы теперь о них заботимся.
