Глава 4
Эльза заметно побледнела. Сжав губы, она молчала. Только глаза при этом у неё размером соревновались едва ли не с чайным блюдцем.
Я же обворожительно улыбнулся прабабушке, подозревая, что она попросту шутит. А если не шутит, то в целом нет никакой большой беды, если я избавлюсь от кое-чего. Во всяком случае, у многих мужчин со временем сие и так пропадает, так зачем тянуть.
— Я готов пожертвовать волосяным покровом от и до, если это даст возможность существенно улучшить собственные шансы на выживание в этом мире.
Лишь сказав про этот мир, я едва не прикусил в себе язык. Ведь так же легко можно было вскрыть собственные карты. Но, кажется, мои слова восприняли исключительно как оговорку.
— Если ты про аристократический мир, — улыбкой на улыбку ответила княгиня, — то здесь можешь носить любую причёску, хоть лысым ходить, — совершенно верно поняла мою шутку княгиня.
Эльза, кажется, даже забыла, как дышать, всё ещё не понимая, шутим мы с княгиней или нет. Но Елизавета Ольгердовна сама расставила все точки над ё.
— Сейчас это была всего лишь безобидная шутка. Но в каждой шутке, как вы знаете, есть доля правды. В нашем случае, это означает, что причисление к тёмной фракции несёт за собой некие обязательства. Почему-то принято считать, что тьма есть соблазн мучений, соблазн причинения боли, соблазн власти. На самом деле тьма есть ответственность. И чем больше поддаёшься так называемому соблазну, пытаясь захватить как можно больше сил, тем большую плату за это выставляют тебе боги фракции.
Я слушал княгиню и чувствовал её искренность. Она истово верила в то, о чём рассказывала, и этим подкупала. К тому же что-то внутри меня не просто верило её словам, но и откликалось на них, интуитивно соглашаясь с ними.
— Я уже говорила вам о том, что сила оставляет отпечаток на своём носителе. Так вот и тебе, Эльза, и тебе, Юрий, все отпечатки достались авансом. Вам ещё предстоит развиться до того уровня, чтобы оправдать их наложение. С одной стороны, вам очень сложно будет с этим смириться в юном возрасте. С другой стороны, получив все эти слабости в более позднем, зрелом возрасте, вы бы относились к ним философски.
