"
"— Это что ещё за молодой щенок посмел поднять руку на главнокомандующего Кавказским военным округом? Ты что, сучонок, думал, я не распознаю иллюзию? Я тебя, мелкое отродье, не иллюзорными змеями, а самыми настоящими травить буду! Из чьих ты молокососов? Из Иллюмовских или из Миражевских? Вас там, в роду, как блох, чтобы со мной не связываться! Тебя отдадут на корм моим псам!
Я спокойно слушал, ждал, когда же этот боров подойдёт ко мне как можно ближе. Нет, возможно, ранее он и был подтянутым воином — фигура всё-таки сквозь несколько слоёв жирка прослеживалась, — однако уже давным-давно он не уделял должного внимания физическому развитию.
Поэтому при ходьбе фигура его колыхалась в движении, и я даже задумался, в какое же место следовало бить для того, чтобы пробиться сквозь несколько слоёв совершенно точно излишнего веса.
Но когда меня приняли за Иллюмова или Миражева, у меня даже бровь вздёрнулась: неужто они настолько не ценят собственную молодую поросль? Или же у Тенишева настолько высокий авторитет, что связываться с ним не хотят? Надо бы узнать, что ли, у бабушки, что это за Митрий Сафарович такой, который позволяет себе подобное, в том числе и нападение в императорском дворце.
Когда до меня оставалось не более пяти метров, рука Тенишева потянулась к поясу, и он вынул ту самую любопытную серебряную рукоять, слегка тряхнув ею. Рукоять превратилась в хлыст. Только хлыст с плетью тьмы, а не каким-либо материальным воплощением.
— Никто не смеет отбирать у Тенишевых их добычу!
Кнут из тьмы щёлкнул практически у моего лица. Терпеть больше подобное отношение я не стал. С момента появления Тенишева прошло уже несколько минут, а потому стоять дальше истуканом смысла попросту не было, ведь стража не спешила вмешиваться в наш конфликт.
Я напитал сразу несколько фигур горгов, которые пока ещё находились на грани видимости, окружая нас. Лишь воздух дрожал от переливов магии, формирующейся и набирающей плотность, но пока их видел лишь я.
Прикинув, что для верности хватит и шести особей, я при попытке замаха Тенишева в следующий раз попросту заставил горгов проявиться.
Сделали они это все разом. Двое синхронно защёлкнули пасти на запястьях у Тенишева; один из горгов вырвал у командующего из рук хлыст, который тут же, при потере контакта с ладонью растаял, словно туман; а три другие твари окружили меня и принялись угрожающе рычать на Тенишева.
