Я прижал палец к её губам и тут же, ускользнув с ней за следующую кадку, быстрым шагом, накинув на себя и на неё чары отвода глаз, направился на выход из зала.
При этом крики и визги неизвестного уже собрали зевак и любопытствующих, а я всё также не развеивал своих змеек, которые ползали и, кажется, даже размножились у него по телу. Однако же в какой-то момент я почувствовал, как они сгорели — не то в пламени, не то в столбе тьмы. Но мы в этот момент с Алисой были уже в паре залов от места преступления.
Алиса оказалась барышней весьма и весьма привлекательной: ладная фигурка, миниатюрный рост, платье, закрывающее абсолютно всё, но при этом облегающее таким образом, что очень уж хотелось узнать, что находится под ним. Шатенка с орехового цвета глазами, соболиными бровями и толстой косой, уложенной вокруг головы короной. При этом, что удивительно, она носила перчатки и шляпку, отчасти скрывающую лицо, а ещё от неё одурманивающе сладко пахло жасмином.
Почему-то сразу представилось, как я возлежу на подушках посреди гаремного сада, а передо мной танцует, звеня монетами, юная прелестница, завлекая и дурманя разум обещаниями наслаждений.
Я тряхнул головой, сбрасывая наваждение, и, удерживая под руку девушку, поинтересовался:
— Как я могу к вам обращаться, прекрасное юное создание?
Насчёт юности я, конечно, не приврал. Выглядела она в лучшем случае лет на шестнадцать. Однако же я помнил ремарку похабника о том, что девушка уже находится во вдовствующем статусе.
— Прошу прощения, сударь, что вы стали свидетелем столь безобразной сцены, — сказала она, чуть вздёрнув острый подбородок.
Девушку слегка потряхивало, однако же сквозь вуаль я видел её спокойный блеск глаз. Остальное было всего лишь женской игрой на публику.
— Что вы, сударыня, не стоит извинений. Любой другой поступил бы также на моём месте.
— Не любой, — тяжело вздохнула Алиса, — с учетом его статуса и связей.
— И кто же у нас обидчик?
— Командующий Кавказским военным округом генерал-адъютант Митрий Сафарович Тенишев, — последовал ответ.
Девица из-под опущенных ресниц внимательно следила за моей реакцией.
Если не ошибаюсь, бабушка относила Тенишевых к лояльным родам. Но если там весь род такие подонки, то мне такие «лояльные» соратники и даром не нужны.
И словно в ответ на мои мысли, чувство опасности внутри взвыло. Я услышал тихий свист и едва успел обернуться и оттолкнуть себе за спину Алису, как меня оплели плети тьмы.
