Сама же фрау отцепила юбки одним движением, оставшись в корсете, нательной рубашке и чулках, и сменила ипостась.
* * *"
"«Два против одного — так себе расклад», — причём я не обманывался, что принцесса может быть слабым соперником. Вот уж точно нет, судя по клубящейся вокруг неё ауре. А вот аура дядюшки была весьма и весьма странной. Я бы сказал, что она чем-то напоминала ауру не то оборотня, как у господина Резвана, не то ещё кого-то. И даже больше скажу, что сама по себе его аура была блёклой, кроме одного предмета.
На пальце у толстячка сверкал перстень, перекрывавший по цвету и мощности всю ауру индуса. Именно этот перстень, судя по всему, должен был доставить мне проблемы. Я как в воду глядел, поскольку старичок без раздумий перевернул перстень крупным рубином внутрь ладони — и начал меняться.
Плечи его раздались вширь, спина изогнулась дугой, руки превратились в лапы — причём не в том полуоборотном состоянии, которое мы использовали у Резвана Эраго для трансплантации Олегу Ольгердовичу, а полностью пятипалые обезьяньи лапы.
Тело индуса покрывалось шерстью, а лицо приобретало звериные черты, превращаясь в нечто, больше похожее на гориллу или орангутанга: с вытянутой мордой, покатым лбом, широкими надбровными дугами.
И вот эта тварь, на которой принялись лопаться ритуальные золотые одежды, одним прыжком бросилась в мою сторону. Сама же принцесса отчего-то не вмешивалась.
Обезьян был силён и быстр — чего никак не скажешь по его человеческому прототипу. Мне едва удавалось уворачиваться от его бросков и ухваток.
Периодически он формировал перед собой в лапах некие сгустки серой хмари и тут же швырял их в меня. От этой хмари тянуло такой жутью, что казалось: попади в нечто подобное или задень меня — и сердце тут же разорвётся на куски от страха.
«Вот уж называется концентрированное владение магией кошмаров, — подумал я. — Интересно, на какой странице самоучителя я обнаружу нечто подобное?»
При этом обезьян неотступно давил мне на сознание. Как там я читал в самоучителе: «Магия кошмаров находится на стыке магии иллюзий, ментала, внушения и манипуляции сознанием».
Именно это я сейчас и чувствовал — такое ощущение, будто индийский орангутанг сейчас вскрывал мою черепную коробку с помощью открывашки, медленно ввинчивая в затылок собственное давление и влияние.
«Только хрен ты угадал, родной!»
Химеры, послушные моей воле, бросились на полудемона, отвлекая его — и тут же получили свои заряды магии кошмаров. С отчаянным визгом они исчезали, умирая.
