Но кицунэ уже не было на месте — она исчезла в облаке дымки, оставив после себя лишь дрожащий отзвук смеха.
— Медлительность — твоя слабость, — прозвучало у меня за спиной.
Я не обернулся, вместо этого резко шагнул вперед, чувствуя, как клинок скользнул по спине, разрезая ткань рубашки. Развернувшись на пятке, я перехватил меч двумя руками и нанес серию рубящих ударов, заставляя кицунэ отступать к краю каменой площадки. Её катаны парировали каждый удар, искры сыпались при столкновении стали, но она не теряла равновесия, двигаясь с грацией хищницы.
Внезапно она сделала резкий выпад, один меч скользнул по моему клинку, отводя его в сторону, а второй — рванулся к горлу. Я едва успел отпрыгнуть, но кицунэ уже была в движении — её нога описала дугу, целясь в подколенный сгиб. Пришлось уйти в перекат через плечо, избегая удара, и в тот же миг мой меч взмыл вверх, едва не задев подбородок противницы.
Она откинулась назад, касаясь земли одной рукой, но тут же оттолкнулась ею, совершив сальто. В воздухе её мечи скрестились, блокируя мой удар сверху.
Приземлившись, она тут же ринулась в атаку — её движения были словно танец, каждый шаг рассчитан, каждый удар смертельно точен.
Теперь мне пришлось отступать, парируя удары, но не сдаваясь. Я чувствовал, как мышцы горят от напряжения, но разум оставался холодным. Вместо того чтобы блокировать очередной удар, я резко шагнул вперед, подставив плечо под клинок Юмэ. Лезвие скользнуло по коже, оставляя кровавую полосу, но это дало мне долю секунды.
"
"Меч рванулся вверх, целясь в живот, Юмэ попыталась отпрянуть, но не тут-то было. Одной рукой я успел схватить её за запястье, а катана во второй остановилась в сантиметре от её живота.
В тот же миг холодное лезвие её второго меча коснулось моего горла.
Мы замерли настолько близко друг к другу, что обменивались не только ударами оружия, но и сердцебиением. Дыхание одно на двоих, пот, кровь. Глаза — в упор друг на друга. Лезвия дрожали от напряжения, но ни один не сделал последнего движения.
— Ничья, — наконец, прошептала кицунэ, её губы дрогнули в полуулыбке.
Я почувствовал, как её клинок скользит по моей шее, оставляя тонкую красную линию, набухшую капельками крови. Лисичка слизала их языком, что вышло у неё невероятно эротично.
— Ничья, — согласился я, вот только, чуть-чуть довернув меч, распустил поясок на кимоно, и шёлк слетел, полностью обнажив кицунэ.
Я искренне сдерживался, глядя в её вишнёвые глаза и слушая её учащённое дыхание.
