Злодейский путь!.. Том 3 и Том 4 (СИ)

Затяжная ночь

После захода солнца Шен вновь услышал плачь ребенка. На сей раз он не собирался это игнорировать. Решительно пойдя на звуки плача, он спустя некоторое время вышел к боковому павильону, обросшему вереском. В нем все еще угадывалась былая красота, но она была подернута одиночеством и запустением: на террасе лежали сухие листья, колонны оплетала паутина, а краски на стенах выцвели несколько лет назад.

Шен не увидел бы все это в темноте, если б не фонарь стоящего на ступенях человека. Старейшина Проклятого пика сделал шаг вперед, и тот обернулся к нему.

— Ты в курсе, что нельзя быть таким настырным? — спросил он.

— Я не специально… Я честно не хотел бы всего этого замечать. Но, заметив, уже не могу игнорировать.

Щека Шуэра дернулась. Он поставил фонарь на ступеньку и спустился к Шену.

— Вот уж не думал… что ты станешь лекарством для этой семьи.

Шен непонимающе смотрел на него.

— Мне… не хватит смелости, чтобы открыть все. Но ты… Такой, как ты сейчас… — он поднял руку и нежно дотронулся до его щеки. — Ты сможешь распутать эту историю, не думая о последствиях.

Шен стоял напротив него, не отстраняясь от этого прикосновения.

— Ты не ненавидишь меня за это?

— Это больно, — согласился Шуэр. — Но жить, скрывая призраков за закрытыми дверями, еще больнее.

— Ты дашь мне ключ от комнаты с белой дверью? — затем спросил он.

— У меня нет от нее ключа.

— Ни у кого. Та комната никогда не запиралась на ключ.

Шен почувствовал, что у него начинает кружиться голова.

— Тебе не нужно слишком усердствовать, — рассматривая его лицо, произнес Шуэр. — Идем, я провожу тебя.

На сей раз ложась спать, Шен боялся призраков, боялся того, что может увидеть. На самом деле, он бы с удовольствием попросил Шуэра остаться и посидеть с ним, если бы это не выглядело слишком по-детски. Так что Шен попрощался с ним у Зимнего павильона, радуясь тому, что брат его не ненавидит и дал негласное разрешение на то, чтобы Шен продолжал копаться к их прошлом.

И вот он вновь сидит перед старым зеркалом. В отражении его молодой незнакомый ему мужчина приятной наружности обнимает черноволосую служанку с персиковым цветом лица. Он нежно проводит пальцами по ее щеке, смотрит любящими глазами.