Злодейский путь!.. [том 7-8]

Это ход жизни, который не под силу изменить человеку.

Но чем больше он жаждал удержать — тем сильнее становился страх потерять.

Шен вздохнул и покачал головой. Он ничего не может поделать с этим страхом. Как и в чем бы он ни убеждал себя — все доводы сдают позиции еще до начала сражения.

Шен опустился на колени и пригнулся к земле, уткнувшись носом в цветок белоснежного лотоса.

— Что это ты делаешь?

Шен встрепенулся, чувствуя облечение. Появление Муана чудодейственным образом сказалось на вихре его мыслей, который просто испарился.

— Что ты делаешь? — пришлось повторить Муану.

— А-а, — Шен, казалось, только сейчас очнулся и перевел взгляд на цветы вокруг себя. — Хотел узнать, чем пахнет снежный лотос.

— Что? — недоуменно уточнил Шен.

— Бессмертный заклинатель, что ползает на коленях, чтобы понюхать цветы. Хорошо, что такого зрелища удостоился лишь я, иначе бы ты потерял лицо.

— Моей гордости ничего не станет, если я склонюсь перед цветочком.

Муан потрясенно уставился на него. Он, конечно, знал, что Шен довольно милосердный, но чтоб настолько?

Мечник сошел с террасы на снег и протянул ему руку.

— И что, чем пахнет снежный лотос?

Шен вложил в его ладонь свою и поднялся на ноги.

— Не знаю. — Старейшине пика Черного лотоса показалось, что он уловил некий аромат, но тот был настолько слаб, что трудно поддавался определению. — Понюхай сам.

Мгновение Муан помедлил, собираясь сорвать цветок, но затем опустился на колени и склонился над землей, словно давал поклон императору. Нос его уткнулся прямо в сердцевину лотоса.

Глядящий на эту картину сверху вниз Шен осознал, что это действительно довольно странно смотрится со стороны.

Глубоко втянув воздух вместе с ароматом лотоса, Муан распрямился, а затем поднялся.

Мгновение он помедлил.

— Я тоже не знаю, — заявил мечник.

Отчего-то Шену показалось, что он немного смутился. Хозяин Проклятого пика пытливо склонил голову на бок.

Неожиданно Муан подался вперед и обхватил его, левой рукой прижав его голову к своему плечу.

— Сегодня все еще день моего рождения, — произнес он.

— Знаю, — приглушенно отозвался Шен.

Муан молча обнял его чуть сильнее и стал раскачиваться из стороны в сторону, будто в такт слышимой только ему музыки. Затем он так же внезапно остановился и разжал объятия.

Сбитый с толку Шен вопросительно уставился на него.