Злодейский путь!.. Том 9 (СИ)

В свете лунных зайчиков кожа Ши Ёна казалась почти что под цвет белой шерсти тигра. Ю Си продолжал смотреть на него, не в силах прийти к какому-то выводу. Он мог бы спросить его прямо сейчас кто такой Муан и выяснить всю правду, но решительный глава контрольного бюро странно медлил. Ши Ён продолжал наблюдать за ним, словно он был диким зверем, то ли сытым, то ли голодным, то ли готовым напасть, то ли решающим благоразумно не связываться с опасной добычей.

В конце концов, Ю Си решил отложить этот разговор до утра.

Ал не помнил, как отключился. Открыв глаза, он заморгал, пытаясь понять, что случилось. Он огляделся по сторонам, с досадой осознавая, что старейшина Рэн, который уже был у него в руках, вновь куда-то делся.

Рядом с ним на корточках сидел Чи Тау. Его бледное лицо выражало беспокойство, и Ал прислушался к своим ощущениям, решив, что мог быть серьезно ранен.

— Где Муан? — оглядевшись по сторонам, спросил Ал.

Только сейчас он полностью осознал, что находится не в том месте, где шел бой. Он вновь в секретном лагере «Вольных тигров», лежит на лавочке, а издалека доносится аромат приготовленной на огне еды и полный отчаяния плач.

— Двое младших братьев погибли. Это… это все моя вина.

Ал не знал, что ответить. Это действительно была его вина. Зачем они вообще ринулись в то сражение? От них не было никакой пользы.

Прежний Ал так бы и заявил в лицо этому парню.

Он чувствовал свое родство, сходство с Чи Тау и его безрассудной храбростью, но если раньше он бы поддержал его, считая, что такие поступки — это смело и достойно уважения, то сейчас его разум разрывало на части от мысли, как это было необдуманно и глупо.

Ал не мог ругаться на него, но отчего-то, глядя на раскаяние и вину, застывшие на его лице, чувствовал лишь досаду.

«Неужели со мной было так же? Неужели Шен чувствовал то же самое, глядя, как я извиняюсь за ошибки?»

С недавних пор Ал очень серьезно задумался над тем, что может чувствовать этот человек. И то, к каким выводам он время от времени приходил, пугало и беспокоило его.

После откровенного разговора с Шеном, Ал ощущал, что его мысли словно переключили.