Злодейский путь!.. Том 9 (СИ)

Он испытывал потребность заботиться о благополучии Шена, чтобы подтвердить тем самым свою нужность, и вместе с тем все чаще задумывался о том, каково должно быть самому этому человеку, перенесшемуся из другого мира и оказавшемуся во враждебной для себя среде. Он так мало спрашивал его об этом, сперва делая вид, что это не такое уж большое дело, затем желая поразить его своей осведомленностью, а в какой-то момент ему стало казаться, что расспросы — это глупо, он ведь не шестилетний ребенок. Теперь же Ал не мог отделаться от мыслей, в которых постоянно предполагал о прошлой жизни Шена и пытался понять, в порядке ли он теперь.

Потому что иногда он казался совсем не в порядке. Словно нечто прорывалось из-под завесы, во взгляде или неловко оброненной фразе, и, если не выискивать такие признаки специально, можно их и не заметить. Но теперь Ал сосредоточил все свое внимание на том, чтобы замечать. Он боялся задавать вопросы, но он хотел быть как можно ближе, и для этого нужно было как можно лучше понимать.

Но Ал мог трактовать его поведение лишь исходя из своего опыта. Благо, за свои шестнадцать лет ему довелось пережить не мало. Куда больше, чем детишкам с серебряной ложкой во рту вроде Аннис.

Чи Тау все еще сидел рядом с ним. Ал медленно поднялся с лавки, чувствуя усиливающуюся боль, пульсирующую в висках.

— Мне нужно найти Шена, — произнес он скорее для себя, чем для лидера «Вольных тигров».

Чертов ошейник все еще был на Шене, и Ал не был уверен, как сильно тот ограничивает его возможности.

Чи Тау рассеянно поднял на него взгляд. Ал подумал, что тот даже толком не понял, что он сказал.

— Вам лучше оставаться здесь, — добавил Ал.

— Мы не можем оставаться, — Чи Тау отозвался так тихо, что Алу пришлось напрячь слух. — Сегодня началась массовая охота. Мы не можем… просто остаться.

— Тиграм никак не поможет ваша кончина! — зло воскликнул Ал. — Благоразумие — это не слабость! Просто придумай такой план, в котором твои люди не гибнут попусту!

Сказав это, он отвернулся и пошел прочь из лагеря.

Он не хотел смотреть на боль, отразившуюся на лице Чи Тау. Да, это было грубо, и Ал знал, что из-за его слов Чи Тау будет еще больше винить себя в смерти товарищей. Однако если это поможет ему стать рассудительнее — Ал не против был сыграть роль горького отрезвляющего пойла.

Может, он был столь категоричен из-за того, что сам чувствовал долю вины, оставляя этих парней вот так.