Злодейский путь!..

Ал удовлетворенно забрал у него пиалу, но остался сидеть на месте.

Шен поднял на него взгляд.

- Учитель… - Ал опустил голову. Он дернул рукой, словно собирался достать что-то из кармана, но передумал.

Шен прождал какое-то время продолжения фразы, но его так и не последовало.

- Что? – наконец, не выдержал он.

- Н-ничего. Отдыхайте, - поднимаясь с колен, произнес Ал.

Он поклонился и покинул комнату.

Шен проводил его взглядом и откинулся на матрац.

«Система! Система, ты жива?» - позвал он.

Система никак не отозвалась.

Шен уже начинал беспокоиться. Не могли же его необдуманные слова заставить ее коротнуть или погрузить ее в экзистенциальный кризис? Нет ведь?

Несмотря на тревогу, стоило Шену прикрыть глаза, как он вновь провалился в сон.

Спустя какое-то время дверь в гостевую комнату тихонько приоткрылась и внутрь заглянул Ал. Убедившись, что учитель спит, он бесшумно пробрался внутрь и подошел к нему. Вынув из кармана лечебный кулон с поляны тысячи духов, он застегнул его цепочку на шее учителя и столь же тихо выскользнул из комнаты.

На кухне главного героя ждала похожая на разъяренную кошку главная героиня.

- Младший брат Ал, - ее глаза метали молнии, - где мой жаропонижающий отвар?

- Я отнес его учителю, - проигнорировав ее озлобленный тон, спокойно отозвался тот.

- Да кто тебе позволил! Я его приготовила! Я намеревалась сама его отнести!

- По-твоему ради твоей прихоти нужно было заставить учителя страдать дольше?

Аннис задохнулась от возмущения.

- Да я на мгновение отошла ведь только!

Она внимательно посмотрела на Ала, который не выглядел ни смущенным, ни устыженным.

- Я поняла, - успокоившись и высокомерно задрав носик, произнесла девушка. – Думаешь, что твой подхалимаж поможет тебе упрочить свои позиции? Может, надеешься стать учеником пика Черного лотоса? Конечно, ты ведь безродный, никто не учил тебя приличным манерам! Но хоть какое-то представление о чести у тебя ведь должно быть!

Несмотря на то, что слова звучали хлестко и оскорбительно, Ала они совсем не задели.

Он слышал подобное уже миллион раз. Вот только прошло то время, когда он пенял на человеческое жестокосердие и злословие и заливался обиженными слезами. Если от его реакции ничего не изменится – зачем позволять другим влиять на его настроение с помощью подобных грязных речей?

- Сестрица Аннис, кажется, видит в том, что родилась в именитой семье, свою личную заслугу, - все в том же тоне заметил он.

Аннис открыла было рот, но тут же прикрыла его.