— Мы хотим, чтобы клиенты Владимира получили то, что причитается им по праву. То, что они обязаны получить из-за вреда, который им нанёс ваш сын своим безответственным поведением. Как я уже сказал, по этому счёту можно сделать пожертвование анонимно. Вреда для репутации не будет.
Я повернул голову и посмотрел на Голицыну.
— Мы заключим соглашение. После этого вернёмся в зал суда, где заявим, что более не имеем претензий к Егору Харитонову. Ты, в свою очередь, сделаешь то же самое. Никаких исков о защите чести.
Никаких претензий. И тогда процент по кредиту, который платят Харитоновы, останется прежним. Мы заключим это в соглашении, которое подпишем прямо здесь.
— У нас всё равно нет таких денег, — сказал Харитонов. — Это слишком большая сумма. Она в пять раз больше той, которую вы требовали с самого начала.
— Можете считать это компенсацией за потраченные на вас нервы, — уже куда жёстче произнёс я. — Но не переживайте, ведь вам не придётся её платить.
— Не понял? — сказал Харитонов.
— Как это? — удивилась Голицына.
— Видите ли, мне хочется верить в то, что вы, ваше сиятельство, не такой идиот, чтобы обещать что-то Павлу Лазареву и отдать это целиком до того, как вы сами получите желаемое. Эта сумма действительно может показаться большой для кого-то в вашем положении. Но!
Я повернулся и посмотрел на Голицыну.
— Думаю, что у одного знакомого нам графа деньги на это найдутся с лёгкостью.
Елизавете хватило нескольких секунд на то, чтобы понять, к чему именно я веду.
— Рахманов, ты издеваешься? — не выдержала она. — Хочешь, чтобы адвокаты платили компенсацию за своего клиента? Ты совсем ума лишился.
— Что поделать, — пожал я плечами и протянул руку, взял из протянутого Волковым пакетика орешек. — Все мы живём в безумном мире. Думаю, твоё начальство крайне расстроится, если не получит желаемое, ведь так? Тебе лишь нужно убедить его в… как бы это сказать?
Я наигранно задумался, но Волков ловко пришёл мне на помощь.
— Как ты мне тогда сказала, Лиза? — спросил он.
— Ну, помнишь, в тот раз, когда твой отец обобрал меня после смерти моего отца и моих братьев? Делай, что тебе сказано, и не тявкай, да? Вперёд. Будь хорошей девочкой, иди делай, что тебе сказано, и не тявкай. Езжай к своему начальнику, унижайся и моли его о том, чтобы он сжалился над тобой за твою бесполезность, и заплатил.
Волков широко улыбнулся. Кажется, в этот момент даже синяки от недосыпа вокруг его глаза пропали.
