Просто мы с твоим отцом… Скажем так, мы пришли с ним к некоторому взаимовыгодному соглашению.
— Когда приходят к таким соглашениям, обычно довольны обе стороны.
— А я ничего не говорил о том, что твой отец был им доволен, — поправил я её. — Я лишь сказал, что оно было взаимовыгодным.
— А-а-а-а-а…
— Ага, — сказал я, и она рассмеялась.
— Саша, вот скажи мне, как так выходит? — попросила она, вставая из-за стола и направляясь в сторону просторной гостиной, что соединялась с кухней.
— Что именно? — поинтересовался я, убирая со стола посуду.
— Ты умён. Умеешь хорошо готовить, — Лазарева села на диван и, закинув одну ногу на другую, посмотрела на меня. — Прекрасно разбираешься в нашей профессии, хотя вообще-то, по идее, должно быть абсолютно наоборот. И при всём при этом…
Она вдруг замолчала. Её взгляд из заинтересованного вдруг стал смущённый, словно она неожиданно для себя осознала, насколько бестактным может быть вопрос, который она хотела задать.
"
"Эти эмоции оказались настолько сильными, что я и сам замер, так и не донеся последние тарелки до раковины.
— Что? — спросил я.
— А что? — спросила она.
— Насть, давай вот дурочку не включай. Я же вижу, что ты хочешь что-то спросить. И, учитывая наше с тобой прошлое, не думаю, что тебе стоит так уж сильно стесняться. Давай, спрашивай.
— Почему ты… Почему ты довольствуешься этим?
Так, а вот сейчас мне стало любопытно.
— Чем «этим»? — спросил я, сделав вид, будто не совсем понимаю её вопрос.
— Ты же аристократ! — неожиданно выпалила она. — Я же знаю, что твоя настоящая фамилия не Рахманов.
— И с чего ты это взяла?
Заданный спокойным голосом, этот вопрос, кажется, поставил её в тупик.
— В смысле? — с каким-то глупым выражением на лице переспросила она. — Я знаю, что твой отец Илья Разумовский. Он же был графом и…
— Насть, я тебя не об этом спросил.
А вот теперь она совсем растерялась.
Вздохнув, я поставил тарелки в раковину и, прихватив свой бокал со стола, направился к ней. Вероятно, не стоило удивляться тому, что она знает. Объяснить ей подобное, скорее всего, было бы логично. Особенно со стороны её отца.
— Настя, с чего ты взяла, что Рахманов — это не моя фамилия? — повторил я. — Почему ты вдруг решила, что я не должен её носить?
— Но ведь твой отец…
— Просто мой отец, — перебил я её.
