Ну вот и всё. Финита ля комедия. Настя сдулась. Оглянувшись, я заметил, как она бросила испуганный взгляд куда-то вглубь квартиры. Очевидно, туда, где и лежал сейчас её телефон, звук на котором был…
— Прости, — уже тише сказала Настя. — Я звук выключила…
— Интересно, зачем же ты его выключила, Настя? — задала следующий вопрос её мать.
Не, с этой мадам в софистику играть бесполезно. Мать Анастасии явно поднаторела в допросах дочери покруче, чем живодёры из гестапо.
— Чтобы…
— Чтобы что? — перебила её мать. — Чтобы мы вам не помешали? Это ты хотела сказать?
Так.
Пожалуй, с меня хватит.
— Как я уже сказал, очень рад, — на самом деле нет, — был с вами увиделся. Ваше сиятельство.
Кивнув Павлу, я вывернул запястье из вцепившихся в мою руку ладоней девушки и, скользнув мимо Лазарева, ушёл в коридор. За спиной у меня снова начался сеанс допроса, и теперь, когда семья осталась наедине, голос матери звучал куда строже, чем в моём присутствии…
— Я что-то не помню, чтобы отпускал тебя, — прозвучало за моей спиной.
— А я не помню, чтобы спрашивал вашего на то разрешения, ваше сиятельство, — идя по коридору, я прекрасно слышал, как он идёт за мной. — Со всем уважением, но я не думаю, что оно мне нужно.
— А я считаю, что нам нужно поговорить, — холодно сказал Павел, вслед за мной подходя к лифту."
"— Сожалению, но не имею настроения разговаривать. Особенно сейчас. И в особенности с вами. Более того, не уверен, что у меня было бы такое желание в любой другой ситуации.
Блин, чёт как-то резковато.
Похоже, что вина я всё-таки немного перебрал. Плевать. Спущусь вниз, выйду за территорию комплекса и вызову себе такси. Надо просто доехать до «Ласточки», рухнуть в кровать и проспать часов десять…
— А я сказал, что мы поговорим, — холодно произнёс Павел, вставая рядом со мной напротив дверей лифта, будто тоже собираясь им воспользоваться.
Сначала не понял, но дошло до меня очень быстро. Примерно в ту же секунду, как створки дверей лифта раскрылись, явив моему взору двух стоящих внутри телохранителей в темных костюмах и непроглядно чёрных солнцезащитных очках.
Повернув голову, я покосился на Павла.
— Что? Похитите меня? А я кричать буду.
— Уверен, что мои люди смогут справиться со столь неприятным развитием событий, — его голос не потеплел даже на полградуса. Павел указал рукой в сторону лифта. — Заходи.
И тон его голоса явственно говорил — протестов он не потерпит.
Большой палец на правой руке коснулся надетого на указательный кольца.
