Убеждали его и его окружение, что подобное надругательство над линией крови их благородной семьи, что тянулась без перерыва вот уже семь веков, может быть извращена плодом порочной любви. Что скажут люди? Что скажут их подданные и вассалы, когда узнают об этом?
Шаг за шагом, по чуть-чуть, мнение короля о своём младшем сыне и его матери начало меняться. Не помогали и почти проигранная война, и проблемы во Франции, где тяжёлое экономическое положение начало порождать голодные и недовольные бунты."
"И слишком уж часто среди кричавших в толпе находились те, кто вопил, что Людовик соблазнился альфарской шлюхой и забыл о чаяниях простого народа.
Я сидел и слушал её. Молча. Не потому, что у меня не нашлось бы слов поддержки. Их в принципе не существовало в такой ситуации. То, с какой теплотой в голосе Эри рассказывала о своём ребёнке, тисками сжимало сердце. И чем дальше, тем холоднее и жёстче становился её голос, пока рассказ заходил всё дальше и дальше.
— Он слишком боялся меня, чтобы сделать это в тот момент, когда я находилась рядом, — проговорила Эри.
— Поэтому он отправил меня на Сицилию с поручением. Заключить союз с одним из родов. Мне потребовалось почти два месяца, чтобы добиться их согласия. Но перед отъездом я застала своего ребёнка уходящим на войну. Пыталась отговорить его. Старалась убедить не делать этого, но Луи… Вера мальчика в рассказы о чести, доблести и ответственности оказалась слишком сильна. Даже смешно, что эти качества привил ему человек, который никогда ими не обладал.
А когда вернулась, узнала правду.
— Англичане предложили за него выкуп?
— Предложили. Но король не стал платить. По большому счёту Людовику было наплевать на то, что случится и с армией, и с нашим ребёнком. А англичане были слишком большими шовинистами, чтобы оставить ему жизнь. Они ненавидели альфаров и боялись их. Конечно же, как иначе? Ведь они потомки великого рыцарского дома, который в прошлом одна из наших ведьм едва не уничтожила под корень. Не важно, что ты лишь наполовину альфар.
Смешанная кровь стала для Луи приговором.
Эри замолчала и опустила голову. А когда заговорила вновь, её голос надломился.
— Они прислали мне его голову, Александр. Передали её со всем своим высокомерным уважением и вежливыми улыбками.
В комнате повисла тишина. Слишком гнетущая и тяжелая, чтобы её можно было выдержать долго.
— Эри…
— Я хочу избавиться от всего этого, Александр, — тихо произнесла она. — Меня всё это уже достало.
