На принятие решения и минуты даже нет.
Задираю нос вертолёта, чтобы выполнить «горку». Иначе мне резко не изменить направление. Скорость начала снижаться. На приборы смотрит в этот момент Кеша. Он и подсказывает мне параметры.
— Скорость 150. Разворооот! — удивлённо воскликнул он.
Высоты крайне мало, но этот вертолёт должен выдержать всё. Ручку управления отклонил по диагонали вправо и тут же начал разворот. Правая педаль на упоре, а Иннокентий продолжает отсчитывать изменение крена.
— 25, 30, 35! Сейчас 40!
— Выводи! Выводи! Скалы! — ещё кто-то подключился к эфиру.
Каждое мгновение на счету. В кресле сидеть совсем некомфортно. Будто тебя на мгновение кто-то за воротник приподнял. Вроде дышишь, но адреналин пульсирует в висках, нарушая ритм дыхания.
Центральный блистер кабины ниже линии горизонта. Вот сейчас можно будет атаковать!
Ручку управления отклонил от себя и пустил по духам очередь из пушки. Одна очередь, вторая! Любой другой бы летательный аппарат начало бросать из стороны в сторону.
Но родного «шмеля» ещё попробуй разболтать на пикировании. Устойчив как утюг!
Тут же снаряды перекрошили в песок и камни склонов горы. Толпа душманов исчезла в светло-сером облаке.
— Выводим, — сказал я, проносясь над местом удара.
Шаклин лежал среди камней и махал рукой. Надо его забирать как можно быстрее.
— 302й, пара 712го с Омара, видим вас. Прикрываем! — услышал я голос командира дежурного экипажа ПСО.
Склон начали «обрабатывать» со всех сторон.
— Командир, я чёт до этого дышать перестал, — сказал мне удивлённый Кеша.
В этот момент заметил приближающийся к месту падения Шаклина Ми-8.
— 302й, я 814й с группы ПСО. Видим второго лётчика. Забираем, — подсказал мне командир «пчёлки», снижающийся на скальный выступ, рядом с Вениамином.
Вертолёт коснулся левым колесом поверхности и завис над склоном. К Шаклину выскочили три человека и быстро начали его грузить.
Теперь Шаклина есть кому поднять и оказать помощь. Я сделал ещё пару виражей и, дождавшись окончания эвакуации, пристроился к экипажам ПСО.
— 814й, 302му. Цел пассажир? — запросил я.
— А то! Но гранату уже приготовил, — ответил мне командир Ми-8.
На душе отлегло, что командир звена цел. Какие бы ни были у нас отношения, видеть гибель товарищей, коллег и братьев по крылу всегда тяжело. Но не сегодня!
— Теперь можно и в бучило! Есть повод! — вышел в эфир кто-то из экипажей ПСО.
— Омар, 712му.
— Ответил, — вышел в эфир руководитель полётами с аэродрома Джелалабад.
