Спасибо за матчасть, — пожал руку Носову, который осознавал весь огромный фронт работы над восстановлением машины.
Подойдя к машине, я отпустил Кешу в наше расположение. Но комэска этого жеста доброй воли не понял. Он открыл дверь и решил уточнить направление данного манёвра.
— И куда он пойдёт? — спросил Енотаев.
— Товарищ командир, надо в модуль очень срочно… — начал говорить я, но Кеша блеснул своей простотой.
— В бучило окунуться, Ефим Петрович! Жарко на улице! — радостно сказал Петров.
У комэска глаза чуть на бетон не выпали.
От напряжения Енотаева аж затрясло.
— Это… он… как⁈
— Товарищ командир, ну сами видите. Человек перегрелся. За языком не следит. Лучше не надо. Мы же к Баеву едем, верно? — сказал я.
Енотаев намёк понял. У начальника службы безопасности ВВС 40й армии к Иннокентию будет вопросов уйма. И, сомневаюсь, что ответы его устроят.
Через пару минут мы уже шли по коридорам командно-диспетчерского пункта. Штаб вертолётного полка размещался как раз в этом здании. А точнее, в его подвале.
Местные штабные работники выглядели весьма устало. Стук пальцев по кнопкам печатных машинок напоминал езду поезда по рельсам. Было громко и шумно.
— Что с караваном? — спросил я у Енотаева, пока мы шли к кабинету, где нас ждал Баев.
— Очень крупный. Больше половины уничтожили во время налёта ночью. Там было всё — от миномётов до ПЗРК. Это что касается оружия.
— И не только оно. Загружали вертолёты очень плотно, — сказал я, вспомнив процесс погрузки на площадке.
— Да. Там и наркотики, и деньги, и даже часы японские. Целый мешок Сейки! Молодые пацаны смотрели, пуская слюну."
"Понятно теперь, почему туда полетел и Турин. Такой большой груз нужно описывать тщательно. К тому же майор-особист однозначно провёл досмотр всех разведчиков, чтобы ничего не прикарманили.
Я уверен, что зря. Никому из наших ребят эти «кровавые» деньги не нужны. Тем более наркотики.
Постучавшись в кабинет, Енотаев вошёл первым. Следом осмотрелся и я. Это был кабинет командира 727го полка, но сейчас в нём пытался «хозяйничать» Баев.
Он пил чай, улыбался и пытался шутить с местным командиром. Тот не разделял веселья начбеза.
— А вот и «баграмцы». Что нового? Как обстановка? — улыбался Кузьма Иванович.
— С какой целью интересуетесь? — спросил у него Енотаев.
— Как же! Боевая потеря есть? Да. Люди ранены? Да. Ищем, кто виноват. Как планировали операцию и вылет. Тетради подготовки мне на стол, пожалуйста. Буду проверять.
