— Сможешь посадить на домкраты?
Заниматься бравадой и бить себя в грудь, что это для меня раз плюнуть, не буду. Надо сказать как есть.
— Гарантировать не могу. Попасть-то попадём на домкраты, но может потом нас с них сорвать. Ветер сильный. Но если просто на бетон садиться, вероятность загореться и переломаться больше.
Небольшая пауза в эфире. Внизу на стоянку уже зарулили Ми-28. Лётчики быстро побежали в сторону «кризисного штаба», который организовали рядом.
— 330й, отдохни. Тащим домкраты.
— Принял, — ответил я.
Петруха вновь взял на себя управление, пока я собирался с мыслями. Придётся сейчас очень точно работать и много потеть.
На рулёжку подъехал ещё один ГАЗ-66. Большое количество человек мигом подбежали и начали стаскивать вниз оранжевые стойки. Не прошло и пяти минут, как на бетоне были выставлены домкраты.
Чем-то похожи на автомобильные. Винтовые, с выдвигающимся из середины стержнем с шарообразной законцовкой. Вот именно на эти «шарики» мне и нужно будет сесть.
— Управления взял, — сказал я и начал выполнять заход на рулёжку.
Мы быстро развернулись и начали медленно снижаться. Встречный ветер вносил свои коррективы в устойчивость управления. Приходилось парировать отклонения не только быстро, но и как можно плавнее.
— Саныч, подходи ближе. Вон тебе уже машет кто-то. Евич, вроде, — удивился Пётр.
И действительно! Напротив расчётной площадки приземления, где выставили домкраты, стоял с радиостанцией Андрей Вячеславович в песочном комбинезоне.
— Наблюдаю тебя.
Снижайся. Тебе нужно попасть сначала на два домкрата. Потом подставим ещё два и будем пробовать снижать мощность, — услышал я Евича.
У него очень шумела радиостанция. Ещё бы! Он ведь стоял в непосредственной близости от вертолёта.
Мы зависли над домкратами, отбрасывая мощный воздушный поток вниз.
— Командир, а ты точно попадёшь? — переспросил меня Алексей, из грузовой кабины.
Похоже, что он только что открыл дверь и глянул вниз, пока я снижался.
— У меня глаз под днищем вертолёта нет, поэтому я не уверен.
Давайте на выход из вертолёта, — скомандовал я Петрухе и Андрею.
Дольше всех сопротивлялся лётчик-оператор. Ни в какую не хотел, так что пришлось приказывать.
— Готов? — спросил у меня в эфир Евич, подошедший к вертолёту слева.
— Точно так.
Андрей Вячеславович встал передо мной, а техники нырнули под фюзеляж. С двух сторон встали ещё два представителя инженерно-авиационной службы, выполняя роль ориентиров для висения. Вроде всё готово.
