Услышав подобное приглашение, сняла приспособление для выслушивания тонов Коротокова и зацокала.
— Сейчас кто-то пытающийся заниматься не своим делом точно пойдёт за ширму. А затем медленно разденется по пояс. Может даже снять всю одежду.
— Это интересно! — подмигнул Захар и весь подобрался.
Зря он так с Тосей. У неё для таких как Щетов, есть «секретное оружие».
— Мне тоже интересно, товарищ Щетов. Вы меня подождёте за ширмой, а я подготовлюсь. Как раз у меня есть новенькая сифонная клизма, которую нужно опробовать.
Вы же испытатель? Так давайте испытаем с вами невероятные ощущения и эмоции от использования новейшего аппарата для очистки кишечника.
Улыбка с лица Захара сошла моментально. Выйдя из смотровой, он злобно зыркнул в нашу с Петрухой сторону и пошёл на выход. Мы же с Казаковым продолжали сдерживать смех, но получалось не очень хорошо.
Я пропустил вперёд Петруху, чтобы зайти последним в кабинет.
— Проходите, Александр, — сказала мне Тося, когда Казакова осмотрели.
Только я переступил порог, как Петруха быстро закрыл дверь.
— Доброе утро! — поздоровался я, снял куртку песочного комбинезона и сел напротив Антонины.
— Доброе! — шепнула она и стала аккуратно надевать мне рукав тонометра.
Делала она это медленно. Руки у неё были тёплые и слегка дрожали.
— Расслабься и будь спокоен, — сказал Тося и начала сжимать нагнетатель, напоминающий грушу.
— Я не могу быть спокоен. У меня синдром белого халата.
— Это как? — надела стетоскоп Тося.
— Только вижу девушку в белом халате, сразу пульс повышается.
— Что ж, открою тебе секрет. Если я сниму халат, лучше тебе не станет, — подмигнула Антонина и начала мерить давление.
Закончив с осмотром, я поблагодарил Тосю и пошёл к двери. Не успел уйти, как она меня опять позвала.
— Саша, будь осторожен. Знаю, что ты бесстрашный, но побереги себя.
— Так точно, Антонина. До встречи!
Взяв снаряжение и оружие, я с Петрухой направился к вертолёту. Как раз сегодня решили с Казаковым попробовать полетать с новым «носимым аварийным запасом».
Мы просто адаптировали трофейную «разгрузку-лифчик» под свои нужды. Но вопросов у Петрухи меньше не стало. Он всю дорогу переспрашивал меня, зачем мы берём с собой такой большой запас всего — начиная от дополнительной фляжки воды и заканчивая специальным средством для обеззараживания жидкости.
— Ты в пустыне, брат. Вода здесь ценнее золота и бриллиантов. Сильнее любого оружия и противника. Поэтому и берём, — сказал я, подойдя к вертолёту.
И тут очередная нестыковка.
