Вертолёт снова качнуло, но я быстро сбалансировал его. Евич отвернул влево, чтобы обойти гряду невысоких барханов и выйти в точку начала маршрута разведки.
Андрей Вячеславович слегка задрал нос, чтобы набрать высоту и связаться с Лашкаргахом.
— Консул, 901й, вышли в район работы.
В эфире я не услышал ответ руководителя полётами.
Евич вновь снизился и отвернул в сторону хребта Чагай. Я следовал за ним, а в голове продолжал сопоставлять факты.
— Лёха не пьёт, насколько я помню, — предположил я, высказав мысль по внутренней связи.
— Не пьёт от слова «совсем», — ответил мне Петруха.
Вячеславович выполнил резкий отворот. Последовал за ним, но тут же чуть не столкнулся с препятствием. В последний момент я успел взять ручку управления на себя и перелететь внезапно возникший передо мной песчаный бархан.
— 901й, предупредил бы о манёвре. Чуть не зацепил пузом песок, — возмутился я.
— Да я сам в последний момент заметил.
Голос Евича звучал совершенно без раскаяния. Раньше не наблюдалось за ним таких выкрутасов.
— Зачем так рьяно пытаться нас заменить, если сами позвали в испытательную бригаду, — задался вопросом Пётр.
— Нас пытался заменить Виталий. Возможно, ему «напел» эту мысль Щетов. У меня же с ним отношения не сложились, — предположил я.
— Всё равно ничего не ясно.
Тем временем Евич дал команду выйти вперёд. Странная команда, но спорить со старшим нельзя.
— Мне надо лучше посмотреть хребет, — сказал Андрей Вячеславович.
Я отклонил ручку управления вперёд и слегка увеличил скорость.
Пролетел мимо вертолёта Евича, а он, в свою очередь, перестроился в правый пеленг.
Плавно отворачиваем от границы. Тело слегка тянет в сторону разворота, а пот продолжает медленно стекать по спине. Но все ощущения меркнут перед размышлениями о странностях последних дней.
— Евич всё ближе к хребту. Может что-то видит, — сказал я, наблюдая, как вертолёт Андрея Вячеславовича постоянно пропадает из зеркала заднего вида.
Перелетать через горную гряду нельзя. Нужно караулить караван на территории Афганистана.
Начинаю осматривать местность вокруг, но никакой просёлочной дороги не видно.
— На подлёте никаких машин не было, — сказал я в эфир, давая понять Евичу, что признаков караванов нет.
— Ищем дальше. Давай влево, — ответил он.
Я начал разворачиваться влево, но мой коллега так и летел вдоль хребта и не думал отворачивать.
— 901й, я потерял тебя.
— Наблюдаю вас. Сейчас догоню. Поставь прибор 150, — передал мне Евич указание на сброс скорости.
