— Сан Саныч, вертолёт готов. Будете осматривать? — спросил у меня парень, которого я впервые вижу."
"Через пару секунд я вспомнил, что он представитель испытательной бригады с КБ Миля.
— А где мой бортовой техник? — спросил я.
По словам молодого человека, Алексей «слегка не в форме» после бурного вечера. Не армия, а бардак!
— Ладно. Осматриваем и готовимся.
Отсутствие бортового техника Алексея не выходило у меня из головы в течение всего осмотра. Закончив с обходом, я расписался в журнале и залез в кабину.
В соседнем вертолёте уже сидели Евич и Щетов.
Глава 31
Знойный ветер трепал волосы, а солнце припекало через блистер. Температура воздуха повышалась с каждой секундой, которую отсчитывали часы на панели приборов.
Я надел шлем и пристегнул фишку радиосвязи.
— Консул, доброе утро! Паре 901го запуск, — запросил Евич в эфир.
Руководитель полётами дал разрешение, и мы начали запускаться. Вертолёт быстро ожил. Параметры работы силовой установки вышли на расчётные значения.
Как только мы с Петрухой завершили процедуру запуска, я осмотрел пространство вокруг.
Слева от нас, в окружении техников, стоял Виталий Казанов, щурясь от солнца. На голове у него была обычная военная панама, которую он придерживал левой рукой.
Мы несколько секунд смотрели друг на друга, а затем он приложил к голове руку, выполнив воинское приветствие. Я ответил ему тем же.
— 901й, готов, — доложил я.
— Понял. Внимание! Взлетаем! — дал команду Евич, и мы оторвались от поверхности стоянки.
Полёт над пустыней в район хребта Чагай был совершенно обыденным. Вертолёт слегка подбрасывало вверх восходящими потоками. Я вспотел так, что разгрузка вместе с курткой комбинезона прилипла к спине и создала определённый дискомфорт. Но ещё больше меня смущало то, что Евич с самого аэродрома молчит.
А ведь стоило бы связаться с парой истребителей прикрытия с Кандагара.
— 901, 902му, — запросил я.
— Ответил.
— С прикрытием связь нужно установить. Подлетаем к району работы.
— Через минуту, — ответил Андрей Вячеславович.
Прошла и эта минута, но Евич по-прежнему молчал.
— До границы 30 километров. Что-то не торопится Евич вызывать, — сказал Пётр, когда мы пролетели над очередным брошенным кишлаком.
В предыдущем вылете каждый холм облетали. А здесь то над каменистым валуном пролетим, то над разрушенными дувалами отвернём.
— Да. И не боится кишлаков, — заметил я.
— Не кажется странным, что именно сегодня «слетел» Лёха? — спросил Петруха.
