Если придётся, мы новый вертолёт собой будем прикрывать? — по внутренней связи спросил у меня Петров.
— 917й, режим 12, — доложил Евич, который был лётчиком на борту Ми-28.
По переговорной таблице это означало готовность к взлёту.
— 302й, принял, — ответил я и проверил время на часах.
— Саныч, ещё минута до взлёта. Так что насчёт прикрытия? — повторил вопрос Кеша.
Я внимательно проверил кабину, осмотрел пространство вокруг вертолёта и параметры на приборах. Всё в полном порядке.
— Это перспективный вертолёт.
Будущее и труд многих людей. И для нас, и следующих поколений вертолётчиков, важно сохранить этот образец. Стоит нам из-за него рисковать? — спросил я.
Такое ощущение, что нервничает даже сам вертолёт перед столь ответственным вылетом.
На часах стрелка отсчитывала оставшиеся секунды до взлёта. Вертолёт вибрировал и дрожал. Левая рука мягко лежала на рычаге шаг-газа, готовясь оторвать Ми-24 от полосы.
— Думаю, стоит. Если надо, прикроем, командир, — ответил Кеша.
— И я про тоже.
Секундная и минутная стрелки сомкнулись на цифре 12.
— Внимание, режим 2! — скомандовал я, и мы втроём одновременно оторвались от полосы.
Глава 10
Десятая минута полёта. В эфире по-прежнему тишина. Освещение кабины действует несколько успокаивающе в столь напряжённой обстановке. А по-другому и быть не может, когда выполняешь столь специфические задачи.
Весь полёт до цели проходит в режиме радиомолчания. Бортовые аэронавигационные огни выключены, чтобы не привлекать внимание. Ориентироваться можно только по строевому огню ведущего и по естественным «осветителям».
В данном случае это луна. Сегодня она как никогда красива.
— Командир, если вы не заняты, посмотрите, какая красота! — восхитился по внутренней связи Кеша.
— Разумеется не занят! Во время полёта у меня всегда полно свободного времени. Что и где ты увидел? — спросил я, осматриваясь по сторонам.
— Ночь сегодня слишком красивая. Романтика прям!
Трудно с Кешей не согласиться. Ночное афганское небо совсем чистое. Звёзды будто совсем рядом.
Кажется, что протянешь руку и дотронешься до одной из них.
Малая медведица с Полярной звездой видны отчётливо. И вся карта звёздного неба как на ладони, как в планетарии.
— Арабская нооочь, горяча словно день! — затянул я песню из одного мультфильма.
Ну невозможно сдержаться и не пропеть строчку из «Алладина».
— Не слышал такой песни, — сказал Кеша.
— Да это так… экспромт. За курсом следишь? Не отклоняемся? — уточнил я.
— Хорошо всё.
