Они знают, что делать.
Представляю какая работа идёт на борту Ми-28. На готовность к пуску ракеты у Евича осталось меньше 10 секунд.
Тишина в эфире продолжается секунды, а кажется, что целую вечность. Да, нам нужно выполнить задачу и уничтожить цель. Но пока мы просто летим на встречу с духами.
Секундная стрелка отсчитывает время. Каждый её шаг совпадает с ударом пульса. Такое ощущение, что это я должен пустить ракету.
— Ре…режим 33! Внимание! Пуск 1! — громко произнёс Евич.
Небольшая вспышка с правой стороны Ми-28.
В лунном свете видно, как вперёд устремилась ракета.
Идёт отсчёт до встречи ракеты с целью. Всё внимание по сторонам, чтобы не появились пунктиры от очередей пулемётов или яркие вспышки от пусков ракет.
Тут же в районе кишлака произошёл взрыв. Да такой, что я засомневался в характеристиках цели.
— Пуск 2!
Ещё одна ракета устремилась к цели. Повторный взрыв произошёл теперь уже слева от места попадания первой ракеты.
— Непростой домик! — удивился Кеша.
Так взрываться может только склад с вооружением.
Яркая вспышка и моментально всё вокруг дома попало под световой ореол взрыва.
— Режим 4! Влево выходим, — спокойно сказал Евич и Ми-28 начал отворот в сторону Семёна.
— Добавляем, Кеша, — сказал я, отклоняя ручку влево и одновременно набирая скорость.
Евич обозначил себя миганием бортовых огней, чтобы я мог пристроиться. Надо быстрее нырять обратно в расщелину, где протекает река Панджшер. Но маршрут нужно менять. На нас могут и засаду сделать.
— 305й, принимай влево. Пройдём над притоком, — подсказал я Семёну.
— Понял.
Но прошло несколько секунд, а он не отворачивал. Информацию он принял, но не выполняет.
— 305й, 302й передал влево уходить, — повторил Евич мою команду, но никакой реакции.
— П… понял, — нервозно ответил Семён.
Не похоже это на моего коллегу с ростом баскетболиста. Я начал искать глазами силуэт вертолёта Рогаткина, но в тени холмов разглядеть было сложно. Но у нас появился неожиданный «помощник». И лучше бы его не было.
В воздухе появился яркий жёлтый огонь.
И это были явно не мигающие лампы аэронавигационных огней.
— Горишь, 305й, — произнёс в эфир Евич.
— Борт номер 18, пожар левого двигателя! — зазвучал голос «печально известной» РИты.
— Подтвердил. Правый… нет, левый. Тушить не выходит. Иду на вынужденную, — почти прокричал в эфир Семён.
Плохи дела! Под нами одни сопки, а сколько может быть духов неясно. Выбор у Семёна небольшой — прыгать или пытаться посадить. Что одно, что другое — опасно.
