Особенно когда не видно земли.
— 305й, площадку не видишь под собой? — запросил я, но это было не нужно.
— Эм… нет. Иду на вынужденную.
Дилемма такая, что если подсветить Семёну площадку, вся округа набежит сюда. Не подсвечу — разложит вертолёт на части. Шансов выжить мало.
Но тогда под удар попадает Ми-28. Вот она проблема выбора в военной философии! Как по мне, у Евича в воздухе шансов больше.
Да и согласно заданию, в случае необходимости, он должен лететь сам. А мы прикрываем.
— 917й, следуй на базу обратным маршрутом.
Я за 305 м.
Отвернул влево, чтобы не попасть осветительными НАРами в Ми-28. Задираю нос. Выполняю небольшую горку и пускаю С-8О.
Загорелись факелы от осветительных снарядов. Но всё это на короткое время.
Над нашим районом нависает небольшая люстра из десятка спускающихся световых снарядов. Прекрасно видна поверхность и то, как на неё заходит вертолёт Рогаткина.
— Вижу площадку. Подхожу к земле… — произнёс Семён.
Выхожу из разворота и наблюдаю, как с земли уже рассекают ночное небо пунктиры ДШК.
Ухожу влево и пускаю очередь из пушки по обозначившим себя духам. Несколько снарядов выпущено и на земле видны несколько вспышек. Но продолжает работать «сварка», как называют иногда ДШК из-за характерного цвета очереди в ночи.
— Забирай! Прикрываю! — услышал я ответ от Евича.
Ух, Андрей Вячеславович! Вижу, как он заходит на цель и пускает очередь из своей пушки 30го калибра. Отворачивает в сторону, но огни так и не выключил. Такое ощущение, что отвлекает духов на себя.
— Кеша, садимся! — скомандовал я, зацепившись взглядом за стоящий на земле вертолёт.
Чем быстрее заберём Семёна, тем меньше вероятности, что попадут по вертолёту Евича.
Ручку управления отклоняю вправо, вертолёт слегка скользит снижая скорость. Внимательно смотрю на место приземления, чтобы не упустить ровную площадку из виду.
Вверх уже летят сигнальные огни от патронов ПСНД. Ярко-малиновое пламя на фоне оранжевого огня вертолёта выделяется хорошо.
— Высота 20, 15, 10, площадку наблюдаю.
Препятствий нет, — доложил Кеша, хотя сомневаюсь, что он смотрел вниз.
Есть касание! На фоне яркого огня от горящего вертолёта бегут наши товарищи. Надо, чтоб они это делали быстрее.
По фюзеляжу застучали пули, летящие с холмов. Времени на земле находиться совсем нет, но по нашим парням сейчас могут попасть.
— Кеша, пригнись! — скомандовал я."
"Слегка оторвал вертолёт и развернул его боком к направлению стрельбы. Так мы хоть прикроем Семёна и его оператора.
