— Чем могу помочь? — тут же проникся он ко мне сочувствием.
— Мне нужны газетные подшивки. Светская хроника за последние двадцать лет..
— Вы присаживайтесь, сейчас принесу. А сначала запишитесь.
— Пока я писал «Данила Ключевский» библиотекарь уже успел скрыться в анфиладе стеллажей.
Вскоре вернулся, сгибаясь под тяжестью огромных подшивок.
«Скучнааа…» — бултыхалась Капля в канале за окном.
Видимо ей передалось моё настроение.
«Потерпи. Ищу важное.»
Перелистывал страницу за страницей. Январь, февраль, март… И вот она.
Черная траурная рамка, занимающая полстраницы.
«С глубоким прискорбием сообщаем о трагической гибели семейства Аквилонов. Петр Аквилон, потомственный дворянин, и его супруга Мария, урожденная Озерская, окончили свой жизненный путь в водах Синего озера во время прогулки на яхте. Тела найдены спустя три дня. Осиротевший младенец Лазарь передан на попечение дальних родственников. Похороны состоятся…»
Судя по дате, неделя после моего рождения. Потомственные маги воды утонули в озере.
Бред.
Листал дальше. Две недели спустя — маленькая заметка в разделе судебной хроники. Всего несколько строк, но каких!
«Городской суд утвердил господ Лазуриных в правах душеприказчиков имущества покойной семьи Аквилонов. Валентин и Марианна Лазурины, дальние родственники погибших, будут управлять поместьем до совершеннолетия наследника Лазаря.»
До совершеннолетия наследника. Которое случилось несколько лет назад.
Память услужливо подкинула воспоминание. Мне восемнадцать, я только что поступил в Столичный университет.
Пришло официальное письмо с кучей печатей. Дескать, увы и ах, уважаемый господин Аквилон, но ваше наследство обременено такими долгами, что после их выплаты не осталось ни гроша. Примите соболезнования и живите как знаете.
Молодой дурак, каким был Лазарь прежде, просто выбросил письмо. Подумаешь, наследство! Я же маг, я сам всего добьюсь!
Ага. Добился. Если бы не пробудившаяся память, сдох бы уже от рук наемных убийц.
«Данила злой?» — Капля забеспокоилась.
«Данила думает.»
«О чем?»
«Как вернуть то, что украли.»"
"Просмотрел газеты следующих лет. Лазурины не скрывались. Наоборот — мелькали в хронике с завидной регулярностью. Приемы в поместье, уже без упоминания прежних владельцев, банкеты, балы.
Валентин Лазурин даже попал в городской совет, правда там не задержался. Марианна блистала в дамских комитетах. Жили на широкую ногу.
Взяв со стола из стопки лист для записи, я пометил себе основные даты и события.
