Мужчина, не старый ещё, но с лицом покрытым глубокими морщинами, читал нараспев. Слов не разобрать. Одет он был иначе, чем остальные. То ли в халат, то ли в рясу. От этого становилось понятно — жрец проводит ритуал.
Женщина лет сорока, видимо мать девушки вдруг рванулась вперёд с нечеловеческой силой. Двое мужчин стоявших возле неё, еле удержали. На их руках остались кровавые борозды от ногтей.
— Проклинаю! — её голос долетел сквозь века. — Проклинаю ваш жемчуг! Пусть встанет костью в горле!
Сорвала с шеи ожерелье, пять нитей отборного речного жемчуга, фамильная драгоценность, копившаяся поколениями.
— Пусть Страж подавится им! Пусть захлебнётся вашей жадностью!
Швырнула в воду. Нити порвались, жемчужины веером рассыпались по поверхности, пошли ко дну. Одна закатилась под сваю, застряла в иле — там её найдут через двести лет.
Мужчины оттолкнули лодку баграми — никто не хотел касаться её руками. Течение подхватило жадно, словно ждало. Белая лодка с развевающимися лентами поплыла к излучине, удаляясь с каждой минутой.
Скоро превратилась в белое пятнышко на тёмной воде, потом исчезла за поворотом.
Толпа стояла в молчании. Потом начали расходиться — по одному, по двое, не глядя друг на друга. Жрец ушёл первым, почти бегом, придерживая полы рясы. За ним остальные. Только мать осталась стоять на берегу, глядя вслед.
* * *Видение оборвалось. Капля охнула, словно вынырнула из глубины.
Я смотрел на жемчужину в руке. Крохотная бусинка, пережившая столетия и сохранившая память.
Жемчужная ферма. Вот что охранял Страж.
Местные жители сами превратили его в чудовище. Начали платить человеческими жизнями за право собирать жемчуг.
Страж изначально должен был просто отгонять хищников от жемчужных раковин. Простая работа для элементаля. Но кто-то решил, что ему нужны жертвы. Кто-то придумал этот чудовищный культ.
И Страж, с его примитивным сознанием, принял новую программу. Раз его кормят людьми — значит, так надо. Раз люди приходят с жертвами — значит, это правильно.
«Данила всё равно пойдёт туда?» — спросила Капля.
«Теперь тем более пойду»."
"Это больше не просто моё творение. Это жертва человеческой глупости и жестокости. Если смогу очистить — очищу. Если нет — упокою.'.
Оттолкнулся от берега. Лодка заскользила по тёмной воде, направляясь к Чёрной яме. К месту, где столетиями совершалось зло.
* * *Течение подхватило лодку, понесло вниз по излучине. Мне даже не пришлось особо управлять — река сама тянула вперёд, словно воронка, засасывающая всё в себя.
