Сразу было понятно, что здесь произошло нечто ужасное.
— Леди Аламинта, — поприветствовал меня третий советник делорда, когда мы с Хассаиром вошли в бывший кабинет моего “отца”. — Рад вас видеть. Сочувствую вашей потере.
Мне казалось неправильным принимать сочувствие, ведь оно должно было быть выказано не мне, а дочери де Шалиса. Я же ею не была.
— Мои потери были не настолько велики, как могли быть, — ответила я и дотронулась до своего живота. — Но благодарю за заботу.
— Дарриа, — обратился Хассаир к своему советнику, — было ли что-то в бумагах, указывающее на причастность лорда де Шалиса к случившемуся? Или…
Правитель многозначительно посмотрел на своего советника, но я и без слов поняла, о чем они.
— Или указывающее на то, что он причастен к моей беременности, — закончила я за него и склонила голову на бок, наслаждаясь реакцией Хассаира и его советника.
— В общем доступе, разумеется, такого нет, а доступ к секретным документам может предоставить только его наследница, — ответил Дарриа и посмотрел на меня.
— Разумеется, после вступления в права наследования. Церемонию мы можем начать прямо сейчас. Для этого я созвал Блистательных лордов Седьмой терры, все трое прибыли и ожидают в гостиной наследницу Великого лорда де Шалиса, чтобы засвидетельствовать ритуал и выказать почтение новой Великой леди.
— Ритуал? — охрипшим голосом уточнила я и, кашлянув, продолжила, чтобы не удивлять мужчин своим незнанием: — Я хотела сказать, что обязательно ли его проводить сейчас? Это не причинит вреда ребенку?
— Ни в коем случае, леди Аламинта, — ответил Дарриа с каким-то интересом взглянув на меня.
— Оставь нас ненадолго, — попросил Хассаир.
Третий советник вышел. Я тут же почувствовала себя некомфортно наедине с темным правителем. В такие моменты Хассаир совсем не казался мальчишкой, наоборот, опасным и умным мужчиной: взгляд проницательный, выражение лица серьезное, а поза нарочито расслабленная, но на самом деле он в любой момент готов к нападению.
Или защите. Тут уж кому как повезет.
— Это действительно безопасно? — уточнила я, чтобы нарушить гнетущую тишину. — Мне немного страшно от незнакомых ритуалов, Хассаир.
— Аир, — внезапно сказал он и шагнул ближе, положив руки мне на талию (или то, что от неё осталось из-за живота), — мне будет приятно, если ты будешь сокращать мое имя. Когда ты называешь меня Хассаиром, мне кажется, говоришь это слишком отстраненно.
