Все случилось так, уже ничего не изменить.
— Света? — позвал меня Аир и прикоснулся пальцами к лицу. — Все хорошо? Ты сейчас выглядела потерянной.
— Сколько еще жизней будет отдано, пока всё прояснится? Мне страшно. Вдруг наваиты на этом не остановятся? Мне бы не хотелось смертей. Совсем не хотелось.
— Понимаю, — кивнул Хассаир и погладил меня по щеке. Наклонившись ко мне, он прошептал: — Я буду беречь тебя. Верь мне.
— Когда ты понял, что я — не Аламинта? — спросила тихо, слегка отстранившись.
— Сразу. Ты говорила о каком-то питомнике для меня, когда мы встретились первый раз, тогда я был в форме шагриса, — Аир негромко рассмеялся, а я почувствовала себя деревенской клушей. Меня поймут путешественники: в своей стране ты вроде умный образованный человек, а как приезжаешь в другую страну, где отличные язык и нравы, сразу становишься глупым эмигрантом. — Да и потом слова эрлорда о твоей нейтральности только подтвердили мою теорию.
Его теорию… Попытка лорда де Шалиса скрыть меня потерпела полный и безоговорочный крах.
Кто еще знал? Вдруг меня осенило догадкой: знал магистр Энрад. А если он все-таки предатель, то теперь в руках наваитов очень интересная информация, которой они могут шантажировать Анвэйма. Как люди отреагируют на эту новость? Не потребуют ли сжечь меня вместе с ребенком?
От подобной мысли мне стало дурно. Хассаир тут же заметил изменения в моем настроении.
— Чего ты испугалась? — спросил он осторожно и поспешил добавить: — Не переживай, я никому не говорил о твоем происхождении, даже Дарриа.
Вспомнилось недоверие целителя, когда он сообщил делорду о моей “нейтральности”. Тогда целитель посоветовал ему обратиться к лорду де Шалису для более подробного ответа, но Хассаир отверг этот вариант. “Мне безразлично, что было в прошлом моей избранницы, главное, что теперь все хорошо. Когда придет время, я обязательно обо всем узнаю”, — ответил он, насколько я помню. Сейчас Аир открывается для меня с другой стороны: как сильный мужчина, который заранее продумывает свои действия.
Я даже почувствовала вину, что сразу ему ничего не рассказала. Но тогда я не была уверена, что именно я его истинная, а не Аламинта.
— Нет, я за это не волнуюсь, — проговорила я, — хотя отчасти наверное все же поэтому. Я подумала, что будет, если другие узнают о моем происхождении?
Руки делорда напряглись на моей талии.
— Не стоит этого допускать.
