"
"— Я очень рада! — эмоционально воскликнула Авина и вновь развернулась к выходу, уже дотронулась до ручки двери, когда вновь посмотрела на меня. — Скоро придет придворный целитель, магистр Ревиоли. Я постараюсь вернуться до его прихода, но могу не успеть.
Я кивнула, и девушка наконец выскочила за двери. Я вздохнула и прошла в еще одну комнату, ожидая увидеть спальню, но это была скорее небольшая комнатка, в которой стоял столик для чаепитий и два кресла у окна. Обои здесь были такие же расслабляющие глаз, а на стене справа висела картина, на которой был изображен скачущий по берегу единорог.
На столике стоял букет цветов, и сама комнатка выглядела как личная гостиная для приема близких гостей или одиноких завтраков и обедов. Странно, но это почему-то многое сказало о характере самих светлых: они более закрытые, чем темные, и прежде чем пробраться к ним в душу предстоит пройти не одну дверь.
Следующей комнатой оказалась спальня с двумя дверями, одна из которых вела в гардероб, а другая — в ванную. Спальня выполнена в нежно-розовом цвете, поэтому мне быстро стало понятно, что эти гостевые покои больше предназначены для представительниц прекрасного пола.
Кровать без балдахина, широкая, с мягкими бортиками, бюро с множеством ящичков, а напротив него у другой стены — небольшая софа. Туалетный столик нашелся в гардеробной, которая сейчас была полупустой, не считая нескольких чистых гостевых вещей.
Дверь спальни открылась, и я вздрогнула, увидев на пороге светлого старца с зачесанными назад редкими седыми волосами и тонкой жидкой бородкой.
Его блеклые глаза казались неживыми — в молодости они наверняка имели цвет вешнего океана, но сейчас потеряли всю свою насыщенность. За ним стоял молодой человек и держал в руках саквояж.
— Доброго дня, леди Аламинта, — поприветствовал меня, стало быть, магистр Ревиоли.
— Позвольте провести ваш осмотр.
— Конечно, меня предупредили о вашем приходе, — кивнула я, но все же поинтересовалась: — А где эстресс Марисель? Она вела мою беременность.
— Да, она уже передала мне все данные.
Но с этого дня вашей беременностью буду заниматься я. — Заметив недоверие на моем лице, он продолжил: — Не волнуйтесь, леди Аламинта, ведь я один из первых, кто начал наблюдать вашу беременность. У меня есть показания и от магистра Энрада, и от эстресс Марисель.
— Магистр Энрад очень давно не ведет мою беременность, а за те несколько месяцев могло многое поменяться, — сказала я, хотя на самом деле и не помнила, когда он вел её.
