Пятый прерывает мой смех резонным вопросом:
— Зверь, чё с гнидой делать будем? — кивает в сторону пленника."
"— Избавься. Он больше не нужен, — выхожу. — И собери людей. Надо с другом… поговорить.
Дверь за спиной захлопнуться не успевает — грохочет выстрел. Всего один. Больше не надо.
Сколько понадобится пуль, чтобы выбить из собственной головы мысль о предательстве близкого друга?
Отмотать назад. Прожить заново. Подмечая то, что раньше виделось мелким. Неважным. Теперь у всего — иной окрас и даже запах.
Взвизгнув шинами, тачка с места срывается. Прямиком в черноту ночи врезается. Разгоняется до предела за несколько сраных секунд.
Пульс в висках грохочет. Убийственно сильно. Почти на разрыв аорты.
— Хамиту позвонить? — предлагает Пятый. — Чтобы парни в курсе были.
— Нет. Спугнём. Пусть ничего не знает.
Одной рукой руль придерживаю. Во второй — телефон зажат. Секу происходящее по камерам. Чё Ризван Малой чешет, а? О чём заливает?
Внутри зудит всё. От их длительной беседы. От взглядов долгих.
Убить. Реально. Мозги чтобы по стенке размазало. Похуй на его семью. Жена пусть заранее покупает чёрный платок и заказывает место на кладбище. Сразу два. Без моих денег сыну Ризвана — пиздец. На лечение деньги требуются. Последняя операция нужна по пересадки почки. Дорогая очень.
Шваль… Как он мог?
Руль под пальцами трещит. Все огни пятном сливаются. Слепящим. Ничего не соображаю.
В голове бьёт только одна мысль. Кровь жаждет отмщения. Немедленного.
Глава 80. Зверь
— Ни слова лишнего.
Пятый и Немец согласно кивают. Пятый собрал своих. Верных. У меня в башке жесть что творится.
Я судорожно соображаю, что теперь, даже если Ризвана вытравить, есть возможность утечки. Он же, всё, сука знает. Все ходы-выходы, слабые места, пароли… Всё, нахуй.
Теперь у меня не дом — а реальная крысоловка, и я в ней — загнанная крыса, которой деваться некуда, только зубами стены рвать.
Придётся менять. Всё. Как? Ещё не знаю. Но то, что Малую в доме нельзя оставить — факт.
Ризван мог уже всё, блять, Пороху, слить. Всё!
Притормаживаю возле входа. Вокруг тени шевелятся — люди в дом стягиваются. Постепенно. Чтобы не вызвать подозрений.
— Пушку дай.
Пятый без лишних слов протягивает волыну. Щелчок. Теперь можно входить. Судя по камерам, Ризван ещё языком чешет, стоя возле спальни.
— Я — первый. Выстрел. Следом за мной. Брать живым. Девчонку, — скриплю зубами. — Чтобы ни одного волоска с головы… — оглядываю подельников.
